Его повесили на площади Победы - Лев Симкин

Герберт Цукурс был одним из первых летчиков, осуществлявших дальние международные перелеты. В национального героя он превратился после перелета из Латвии в Гамбию. Место назначения было выбрано неслучайно — в те годы была распространена теория о связи Латвии с Гамбией, где некогда находилась колония Курляндского герцогства. Потом — перелеты на самостоятельно собранном самолете «Tри звезды» в Японию и Китай. Маленький самолет Цукурса был выставлен в рижском Военном музее, куда, только чтобы поглядеть на него, выстраивалась длинная очередь.

Его называли латвийским Линдбергом (кстати, Чарльз Линдберг был поклонником Гитлера). Не знаю, переименовали ли его в недолгий советский предвоенный период в латышского Чкалова, но ему сохранили все привилегии и даже пригласили как известного авиаконструктора для обмена опытом в Конструкторское бюро Яковлева.

Подобно автору «Маленького принца», он был еще и писателем: его корреспонденции пользовались читательским успехом, а в 1937 году на их основе возник роман «Между землей и солнцем». Правда, финансировавший его полеты крупный латвийский предприниматель был одновременно издателем публиковавшего Цукурса журнала, и, как говорили, короткие телеграммы «с борта самолета» преображали в художественный текст опытные журналисты.

С началом войны параллели его биографии и Сент-Экзюпери завершаются. Что же заставило сменить судьбу пилота-пионера на добровольную службу Третьему рейху? По версии историка Андриевса Эзергайлиса, то мог быть страх перед арестом за лояльность советской власти. Он пользовался у нее если не почетом, то по крайней мере уважением. Ходили слухи, что из Москвы Цукурс вернулся завербованным агентом, не зря же он так расхваливал советскую авиатехнику.

И, наконец, после прихода немцев Цукурсу надо было на что-то жить, кормить семью. Должность заведующего гаражом, предложенная ему Арайсом, — совсем не плохая, завгар в то время — совсем не то, что в наши дни. Возможно, его уговаривали.

«Виктора Арайса никто не знал в лицо, — говорил мне Маргер Вестерман. — Кем он был до войны, простым полицейским? А тут вышел из тени, а вместе с ним — летчик, герой Герберт Цукурс». Не просто вместе с ним — все должны обратить внимание, кто у него шофер.

Может, было в нем что-то такое, что толкнуло в команду погромщиков? Не мог же он не понимать, в какую компанию попал. О развлечениях новых сослуживцев Цукурса есть в воспоминаниях Фриды Михельсон: «Убеленных сединами бородатых старцев под дулами пистолетов заставляли облачаться в тфилин и талес, плясать и распевать советские песни. Девушек и молодых женщин заставляли раздеваться догола у всех на глазах… Евреев гоняли вверх-вниз по лестнице без остановок, осыпая ударами, пока пожилые и слабые не падали замертво».