Его повесили на площади Победы - Лев Симкин

«Задачей полиции безопасности является стимулирование стремления населения к самоочищению, придание этому стремлению нужного направления, — писал Шталекер в своем донесении в Берлин в октябре 1941 года. — …Путем оказания влияния на латышскую вспомогательную полицию удалось организовать еврейский погром, во время которого было разрушено несколько синагог и убито 400 евреев». 400 человек (литовские евреи-беженцы) погибли в одной только синагоге — Большой Хоральной на улице Гоголя, все были заживо сожжены.

В ходе «самоочищения» только в Риге и ее окрестностях за два первых месяца оккупации так называемыми «национальными партизанами» были убиты 6378 евреев (по данным Григория Смирина). Еврейские погромы прокатились в начале войны по всей Прибалтике, на всех территориях, куда незадолго до того по согласованию с Гитлером пришла советская власть. При поощрении и науськивании со стороны айнзатцгрупп. Сами они просто не смогли бы справиться с поставленной задачей, даже с помощью полицейских батальонов. Тогда-то и было принято решение использовать местное население в реализации программы уничтожения.

В сознании людей удачно совместились немецкие пропагандистские установки и бытовой антисемитизм. Да еще миф о засилье евреев в органах госбезопасности, возникший из-за того, что после прихода в Латвию Красной армии бесправные еще недавно евреи стали заметны, заняв немало должностей в новом госаппарате.

На протяжении столетий главным врагом в латышской народной среде считался немец, но за год советской власти у людей изменились представления о добре и зле. Особенно после того, что случилось за неделю до начала войны. В ночь с 13 на 14 июня 1941 года 15 424 человек, или 0,79 % населения Латвии, разбудили, дали меньше часа на сборы и депортировали в отдаленные районы Советского Союза. Не известно, кто из пронацистского подполья попал в списки высылаемых и попал ли вообще. Зато евреи, 1771 человек — при доле 4,8 % в общей численности населения Латвии, — составляли 11,7 % всех депортированных (по данным Александра Дюкова). В основном это были евреи из Риги.

Через три недели пришли немцы. И счет за депортацию был предъявлен евреям — сразу же начались еврейские погромы и разрушение синагог. Особенно отличились юные члены «команды Арайса» — студенты и старшеклассники. Среди них были члены семей депортированных. Белой июньской ночью за неделю до войны они гуляли по городу, не подозревая, что их родителей солдаты заталкивали в грузовики для отправки в Сибирь.

1 июля 1941 года, в день захвата Риги гитлеровскими войсками, здание НКВД (в прошлом — префектуры) было занято одним из отрядов «латышских партизан», которым командовал 31-летний юрист, в прошлом полицейский Виктор Арайс. В тот же день туда явился командир айнзатцгруппы А Вальтер Шталекер. В составе его свиты в роли переводчика оказался Ганс Дреслер, соученик Арайса по елгавской гимназии. Свидетельствуя на процессе Арайса в Гамбурге в 1979 году, Дреслер рассказал о том, как в префектуре кто-то внезапно бросился ему навстречу с объятьями и поцелуями. Это стало началом стремительной карьеры Арайса в СД — меньше чем за год он дослужился до майора. Собственно, он всегда был карьеристом. Виктор пробивался с трудом, вырос без отца, тот в 1914 году ушел на мировую войну и вернулся только после революции, когда сыну было четыре года, через Китай, привез с собой китаянку. После армии поступил в университет, закончил его уже при советской власти.

На гамбургском процессе Арайс поведал о своей вере в коммунизм: «Я получил диплом как советский юрист. Я считал, что это хорошо, и начал верить в то, что большевизм — наилучший строй». Но немецкие учреждения советский диплом не признавали, и в 1944 году он вновь сдал экзамены и получил новый диплом, по-видимому, уже с верой в нацизм. С этой верой он и его команда в 1941 году убивали евреев по всей Латвии.

«Команде Арайса», названной так по имени командира^[6], дали статус отделения вспомогательной полиции. На опубликованный призыв добровольно в нее записываться для борьбы с «темными элементами» откликнулись многие, в большинстве — национал-патриотически настроенная молодежь. Они-то, эти юноши с горящими взорами, в те дни и занимались ночными налетами на квартиры евреев, подожгли Большую Хоральную синагогу.