Утраченное Просвещение. Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана - Стивен Фредерик Старр

Но есть некоторые сведения и обрывочные доказательства, из которых можно сложить картину его образования и формирования в ранние годы. Мы знаем, что аль-Хорезми родился в 780 году, что делает его современником мусульманского правоведа ибн Ханбаля, уроженца Мерва, которого халиф аль-Мамун безжалостно высмеивал, а потом изгнал. Местом рождения ученого был аль-Хорезм, обширная область вдоль нижнего течения Сырдарьи, где сейчас находится граница между Узбекистаном и Туркменистаном. Люди в городах аль-Хорезма все еще говорили на местном хорезмийском языке – одном из персидских диалектов с элементами древнего языка, на котором зороастрийцы написали Авесту. Этот язык был родным для аль-Хорезми, хотя достоверно известно, что с ранних лет он учил арабский и, возможно, среднеперсидский языки.

Арабский военачальник Кутейба разорил хорезмийскую столицу в 712 году, и местные власти перебрались в город Дехистан вдоль великого караванного пути, простиравшегося от северных степей до южных берегов Каспийского моря. С расцветом династии Аббасидов в 750-х годах аль-Хорезм был включен в большую часть Хорасана со столицей в Мерве, а затем в Нишапуре^[495]. Однако затем Хорезм снова стал обособленным, и его торговля с Ближним Востоком, Индией, Китаем и Хазарским каганатом к северу от Каспийского моря тоже возродилась.

Когда аль-Хорезми переехал из Хорасана в Багдад? Этот вопрос важен для определения аль-Хорезми как мыслителя. Нет никаких доказательств того, что он прибыл в Ирак до 819 года, когда аль-Мамун окончательно решил перебраться вместе со своим двором из Мерва в столицу халифата. Тот факт, что аль-Хорезми посвятил обе свои самые знаменитые работы аль-Мамуну, указывает на тесную связь между халифом и великим математиком-астрономом. Аль-Хорезми было 29 лет в тот год, когда караван управленцев, ученых аль-Мамуна отправился из Мерва в Багдад.

Для талантливого молодого ученого в 802–819 годы Мерв был вероятно самым лучшим местом на земле. Харун ар-Рашид назначил своего интеллектуально одаренного сына аль-Мамуна правителем Хорасана, и молодой халиф незамедлительно занялся обустройством своего великолепного двора. Тем временем Багдад сотрясала гражданская война, которая переросла в кровавую бойню в 812–813 годы, в итоге брат и одновременно соперник аль-Мамуна Амин был обезглавлен. В течение нескольких последующих лет Багдад лежал в руинах. Едва ли это было то место, куда талантливый ученый направился бы в поисках покровительства. Главное, неофициально с даты смерти халифа Харуна ар-Рашида 24 марта 809 года и официально после смерти Амина в 813 году Мерв, а не Багдад был столицей халифата и, следовательно, большей части мусульманского мира. Этот статус принадлежал городу до того времени, пока аль-Мамун не переместился к реке Тигр в 819 году.

Исходя из этих фактов мы можем с уверенностью сказать, что молодой аль-Хорезми прибыл в Мерв между 802 и 810 годами, познакомился с аль-Мамуном и ведущими учеными, а покинул Мерв вместе с халифом и его двором в 819 году^[496].

Мы отметили практическую и прикладную ориентацию, которую аль-Хорезми продемонстрировал, посвятив свою «Алгебру» не ученым, а практикам в таких разнообразных дисциплинах, как право, торговля и даже гидротехника. Это говорит о том, что он был человеком, который к определенному моменту своей жизни накопил достаточные знания в этих практических областях. Такого не могло произойти в Багдаде в годы бесконечных потрясений, но все это было бы естественным в развивающейся столице аль-Хорезма Дехистане или в крупном торговом центре Мерве. Вспомните его упоминание о мастерах, занятых «на строительстве каналов». Исторический аль-Хорезм, где был рожден аль-Хорезми, в течение многих веков поддерживал то, что один эксперт назвал «самой высокоразвитой из всех древних оросительных систем»^[497]. Как мы видели, в Мерве трудились тысячи людей для поддержания сложных оросительных систем. Это требовало высокого уровня технического мастерства не только в расчете объемов воды, глубины и уровня снижения каналов, но и в постройке дамб, отводных каналов и так далее. Практический опыт, полученный в аль-Хорезме и Мерве, дал аль-Хорезми возможность создать свой шедевр.

Помимо получения практического опыта происходило ли формирование аль-Хорезми как математика и астронома в Мерве? Ответ очевиден. Старая обсерватория процветала там под покровительством аль-Мамуна, и астрономы Хаббаш, Муса ибн Шакир, близкий друг молодого халифа, а также, возможно, и аль-Фергани – все работали в ней в то время. Никакой город на земле не мог сравниться с Мервом в достижениях в астрономии и различных областях математики в те годы. И, похоже, что глубокий интерес аль-Хорезми к индийской науке и математике зародился в Мерве. Буддизм не был распространен в Хорезме^[498], но другие аспекты индийской культуры и искусства оказали мощное воздействие, даже, возможно, повлияв на ключевые моменты создания хорезмийского календаря^[499]. Великий преемник аль-Хорезми из Хорезма Бируни будет так погружен в индийскую науку, что ухватится за первую возможность продолжить свои исследования в Индии. Точно известно, что великий индийский труд по математике «Астрономические таблицы Синда и Индии», который так вдохновил аль-Хорезми, был впервые переведен на арабский язык в Багдаде, это могло произойти благодаря более раннему персидскому переводу, сделанному в Хорасане^[500]. Принимая во внимание, что Яхья ибн Бармак достиг могущества в Мерве в те годы, когда Бармакиды были неизменными сторонниками индийского знания, нельзя исключать, что аль-Хорезми также начал свое исследование индийской математики и науки находясь в Мерве.

Еще один важный факт из жизни аль-Хорезми достоин внимания. В 841 году халиф Фатих отправил его в Хазарский каганат – к тюркскому народу, который обратился в иудаизм и основал степной каганат там, где сейчас находится южная Украина. Арабы участвовали в двух войнах против Хазарского каганата и теперь ожидали третьей. Почти никаких сведений о целях или результатах этой поездки не дошло до наших дней^[501]. Но тот факт, что халиф считал уроженца аль-Хорезма знатоком культуры народа, с которым хорезмийцы поддерживали тесные торговые отношения^[502], дает нам еще одно ценное свидетельство того, что великий математик и ученый оставался на своей родине достаточно долго – он не только получил там образование, но и приобрел жизненный опыт взрослого человека.