Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

Разведывательное отделение Оперода Наркомвоена имело 34 резидентуры, агентурную группу в составе шести агентов и двух агентов-маршрутников. Большинство их состава работало на территории, оккупированной германскими войсками, и преимущественно в городах.

Таким образом, на сентябрь 1918 г. агентурная сеть военной разведки состояла из резидентур (во главе с резидентами и помощниками резидентов; в резидентуры могли входить агентурные группы и отдельные агенты без горизонтальной связи между ними), агентурных групп и отдельных агентов.

Основным недостатком агентуры образца 1918 г. являлась ее крайняя неустойчивость. Вербовка агентов осуществлялась исключительно на материальной основе с ежемесячной выплатой денежного содержания в размере до 3 тысяч рублей керенками — резидентам, до 2 тысяч рублей — помощникам резидентов, до 1,5 тысячи рублей в месяц — агентам. Естественно, когда им удавалось подыскать для себя более выгодный и безопасный заработок, они прекращали связь с разведкой. Кроме того, агенты-резиденты, «завязанные» на определенных должностных лиц штабов, занимающихся агентурой, при переводе последних на другие должности и в другие местности их преемникам на руководство не передавались, а попросту «терялись». Таким образом, каждый новый сотрудник разведки свою деятельность начинал с нуля.

Серьезные проблемы существовали и в деле организации связи между агентами и штабами. Почтово-телеграфного сообщения с оккупированными районами, естественно, не было. Вновь созданные буферные государства (Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Польша и др.), следуя примеру стран Антанты, стали на путь дипломатической изоляции Советской республики и контактов с ней не имели. В результате советской военной разведке пришлось строить свою работу только на личной связи (связь путем личного общения агентурных работников) и в очень тяжелых условиях, поскольку проход через демаркационную линию был делом непростым. Поэтому систематичность в поступлении агентурных сообщений отсутствовала и разведке приходилось довольствоваться отрывочными сведениями, главным образом общего характера.

Неукомплектованность органов разведки участники совещания объясняли отсутствием преданных советской власти квалифицированных кадров, которым можно было доверить организацию разведки в целом и агентурной разведки в частности.

К маю 1918 г. для всех стала очевидной и необходимость централизации военных разведслужб. Однако в течение последующих трех месяцев так и не было принято принципиальное решение — на базе какой из структур объединяться. Руководство Всероглавштаба все время подталкивало процесс интеграции, рассчитывая возглавить военное разведсообщество. Воспротивились этому молодые и радикально настроенные офицеры Оперода.

В сентябре 1918 г. начальникВСО, занимавшийся зарубежной агентурной разведкой, A.В. Станиславский, не желая стать основным виновником развала существующей системы советской военной агентурной разведки, выехав по служебным делам в район Брянска, перешел линию фронта в расположение белой армии, где также служил по специальности. Должность начальника ВСО занял Н.Н. Шварц, впоследствии преподаватель Военной академии РККА (Военная академия имени Фрунзе), был начальником восточного факультета.

После случая со Станиславским, выступая на заседании РВСР, капитан Генштаба Георгий Иванович Теодори решительно высказался против включения Оперода во Всероглавштаб, мотивируя это тем, что последний является прибежищем саботажников.

В Болгарии произошло Владайское солдатское восстание. В стране провозглашена крестьянская республика.