Битва за Францию - Ирина Даневская

— Всё дело в том, — осторожно проговорил Бэкингем, — что наш Джон хочет жениться на баронессе Сент-Люс...

— На этой француженке, фрейлине нашей королевы? — переспросила графиня. — Дорогой мой, я же не настолько наивна и давно поняла, что ты поручил мне заняться этим делом, чтобы я отговорила сына совершать подобную глупость. Бедный Джонни! Он никогда не отличался блестящим умом, и я давно перестала надеяться, что он когда-нибудь станет большим человеком. Но втоптать себя в грязь недостойным браком, я ему не позволю, не бойся.

Бэкингем, который и в мыслях не держал ничего подобного, ещё раз вздохнул. Зная свою мать, он не сомневался, что ей удастся подчинить Джона своей воле.

— Я умываю руки, — сказал себе он и, подобно известному библейскому герою, отошёл в сторону, заняв место зрителя в этой житейской комедии, которой было суждено перерасти в трагедию.

* * *

Джон действительно попытался сопротивляться, но все его возражения были безжалостно подавлены безупречной логикой матери и подкреплены авторитетом епископа Кентерберийского, которого графине тоже удалось привлечь на свою сторону. Она попробовала также заручиться королевской поддержкой, но Чарльз, вовремя предупреждённый Бэкингемом, успел отправиться на охоту в одну из королевских загородных резиденций и был полон решимости не возвращаться до тех пор, пока не перестреляет всех уток на болотах или же графиня Бэкингемская не оставит его в покое. Впрочем, миледи обошлась и без Его Величества. В назначенный день состоялась скромная церемония бракосочетания, после которой ненавидевшие друг друга виконт и виконтесса Пурбек благополучно разъехались в разные стороны, последовав доброму примеру семейства Кок. Уже через неделю после свадьбы леди Френсис открыто обзавелась любовником, шокировав этим поступком чопорное лондонское общество, которое, впрочем, не было в претензии на эту странную пару, так как подробности её совместной, точнее, раздельной жизни не давали ему скучать ещё много лет...

Джон совсем не переживал по поводу неудавшейся семейной жизни: ему удалось наладить отношения с Эленитой. Как ни странно, найти общий язык влюблённым помогла всё та же графиня Бэкингемская. Её материнское сердце было так взволновано непритворным отчаяньем виконта, что она отправилась с визитом к баронессе Сент-Люс и принялась убеждать молодую женщину помириться с её сыном.

— Сударыня! — удивлённо воскликнула Эленита, выслушав её. — Но вы же сами сделали всё, чтобы помешать Джону женится на мне!

— Моя дорогая, но я же не прошу вас выходить за него замуж, — запротестовала миледи. — Любовь и супружество в наши дни, это, увы, не одно и то же.

— Значит, я не гожусь вам в невестки, зато достойна быть любовницей виконта Пурбека? — вспылила баронесса.

— Конечно, — расцвела графиня. — Вот видите, вы же сами прекрасно всё понимаете. К тому же вы уже были любовницей моего сына, поэтому, моё предложение вряд ли способно вас оскорбить.

Элените понадобилось некоторое время, что прийти в себя от такой наглости и решительно отказаться от предложения графини Бэкингемской. Леди даже не пыталась скрыть своего разочарования.

— Что ж, — вздохнула она. — Утро всё же мудрее, чем вечер. Придётся мне посетить вас завтра, чтобы убедиться в справедливости этой пословицы.

Леди Комптон пришлось убеждаться в этом ещё десять дней, в течение которых она упорно навещала баронессу, и несколько часов проводила вместе с ней, настойчиво уговаривая изменить решение.

На одиннадцатый день Эленита сдалась. В то утро судьба столкнула их с Джоном в одном из коридоров Уайт-холла. Слегка кивнув в ответ на изящный поклон молодого человека, который сопровождался пламенным взглядом, преисполненным мольбы и желания, баронесса уже собиралась пройти мимо, но, заметив в конце коридора графиню Бэкингемскую, переменила своё решение.

— Джон, навестите меня сегодня вечером, — быстро проговорила она. — Только, ради всего святого, сейчас расскажите о нашем свидании вашей матери.