Битва за Францию - Ирина Даневская

Он легко поднялся и подошёл к девушке.

— Как вы думаете, почему?

— Не знаю, — тихонько проговорила она. — Вам больно?

— Что? — не понял герцог.

— Кровь. Посмотрите.

Бэкингем оглядел себя в зеркале. Вид у милорда был ещё тот — запылённое лицо в ссадинах, рваный камзол, оборванные кружева. Он рассмеялся и шутливо привлёк к себе девушку, но тут же отпустил, поскольку в дверь постучали.

— Кэтрин, открывай, я знаю, что ты здесь! — раздался чей-то голос.

— Это Уильям, — побледнела девушка.

— Кто такой? — нахмурился герцог.

— Мой брат. Уходи, я ни за что тебя не впущу! — крикнула она вслух.

— Ну, погоди у меня, упрямица, — разозлился тот. — Открывай, или я взломаю дверь.

— Если хотите, я проучу его, как следует, — предложил Вилльерс.

— Нет, на его крики сбегутся соседи, и всё начнётся сначала, — возразила Кэйт.

— Что ты там шепчешь, говори громче! — потребовал братец.

— Вилли, ступай спать, ночная попойка не пошла тебе на пользу, ты еле стоишь на ногах. А дверь крепкая и ломать её я бы тебе не советовала, к тому же новая стоит денег.

Видимо, упоминание о предстоящих расходах немного остудило эту горячую голову, потому что неугомонный верзила ещё несколько раз чертыхнулся и в самом деле поплёлся спать.

После его ухода Бэкингем предпочёл немедленно покинуть негостеприимный дом, уведомив Кэйти о том, что ближайшим вечером навестит её вновь.

И сдержал обещание. Вновь и вновь он возвращался в этот плебейский квартал, но уже в сопровождении господина Роджерсона, который был в ужасе от этих посещений. Герцогу очень понравилась Кэйт. Нет, он не был влюблён в неё, и даже не допускал подобной мысли, но девушка, безусловно, нравилась ему своей детской непосредственностью и живым характером. К тому же она была очень хорошенькой. В свою очередь, Кэйт не на шутку влюбилась в красавца герцога, и не в правилах милорда было пренебрегать подобным проявлением чувств. А так, как Джордж благоразумно скрыл от девушки своё имя и титул, то его мужскому самолюбию весьма льстило то, что его любят ради его самого, а не руководствуясь корыстными мотивами. К тому же милорд очень страдал от измены Генриетты, и объятия Кэйт оказались весьма неплохим лекарством.

Впрочем, подобная идиллия не могла продлиться долго. Неугомонный братец Кэйти желал выдать сестру замуж за некоего Самуила Губса — богатого еврея, который, овдовев, решил жениться на молоденькой дворянке. Не стоит и говорить о том, что девушка пришла в ужас от такого предложения, но Вильям не желал ничего слушать. Его решимость объяснялась очень просто — жених обещал не только взять невесту безо всякого приданого, но и отвалить самому Вильяму солидный куш.

— Послушай, Кэйт, — серьёзно сказал Джордж, выслушав всё это. — Я не могу тебя обманывать. Я люблю тебя, но не смогу на тебе жениться.

— Вы женаты? — вздох отчаяния вырвался из глубины её сердца.

— Да.

— Почему же вы не сказали об этом раньше? — выдохнула девушка.

— Я знал, если ты узнаешь об этом, то не захочешь видеть меня. А для меня это хуже смерти.

Кэйт разрыдалась. Герцог терпеливо ждал, пока она успокоится. И не напрасно — девушка уже успела так полюбить его, что даже мысль о расставании была для неё невыносима.

— Котёнок, — нежно продолжил Джордж, когда она успокоилась, — послушай меня. Ты можешь не выходить замуж за этого человека, но тогда твой брат сделает твою жизнь невыносимой.

— О да! — побледнела Кэйт. — Я утоплюсь.

— Не говори глупостей. Я позабочусь о тебе. Хочешь, я куплю тебе дом, возьму прислугу. У тебя будет всё, о чём ты сможешь только мечтать. Меня уже давно ничего не связывает с женой, и я всецело буду принадлежать тебе. Что скажешь?

После потоков пролитых слёз и сотни-другой поцелуев Кэйт согласилась. Побег был назначен через три дня. За девушкой должен был приехать Патрик и отвести её в новый дом.

Но нетерпение жениха и брата ускорили события. Уже на следующий день Вильям объявил сестре, что завтра она станет женой Самуила Губса. К счастью, вечером приехал Патрик и вынужден был немедленно увезти рыдающую Кэйт. Но куда? Дом ещё не был куплен, и, немного подумав, камердинер решил отвезти девушку прямиком в герцогский дворец.