Битва за Францию - Ирина Даневская

— Кэйт? — не веря своим глазам, воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?

— Патрик привёз меня в этот дворец, — дрожа, ответила Кэйт.

— Вот как? — нахмурился герцог.

Он нетерпеливо дёрнул за шнурок звонка.

— Где Роджерсон? — крикнул он слуге, прибежавшему на зов. — Разыщи его, пусть идёт сюда. И быстро!

Глаза Кэйт широко распахнулись от удивления: слуга исчез со сказочной быстротой, словно растворился в воздухе. Джордж попытался обнять девушку, но та ловко увернулась.

— Кэйт, ангел мой, что случилось?

— Вы лгали мне, вы всё время мне лгали! — на её глазах выступили слёзы, и через миг они предательскими струйками потекли по щекам.

— Кэйт, — Бэкингем решительно привлёк девушку к себе, несмотря на отчаянное сопротивление с её стороны.

— Кто вы такой? — она вырвалась из его объятий и теперь смотрела на него словно судья на преступника. — Отвечайте же!

— Я — мужчина, который любит тебя, — вздохнув, ответил Вилльерс.

— Вы сказали мне, что служите секретарём, а в этом доме я видела ваши портреты, значит, этот дворец принадлежит вам, потом вы угрожали лорду Бристолю, а он, я знаю, очень могущественный вельможа, а ещё что-то говорили о мире между Англией и Испанией. Так кто же вы?

— Джордж Вилльерс герцог Бэкингемский, — ответил герцог, решивший покончить со всем сразу.

— Боже мой! — Кэйти смертельно побледнела и попятилась от него.

— Да, да! — разозлился Джордж. — Я и есть то чудовище, которое правит Англией, выше короля, но ниже Бога, и для которого не существует других законов, помимо тех, что он сам для себя создал! А ещё я людоед, и герцог Синяя Борода был моим предком.

В глазах Кэйт стояли слёзы, а на лице было написано такое отчаяние, что герцог поневоле замолчал.

— Зачем я вам? — тихо спросила она. — Ведь при дворе так много красивых женщин, а я...

На подобные вопросы всегда существует один ответ, к тому же Бэкингему так часто приходилось отвечать на такие обвинения, что он, не задумываясь, выдал наиболее подходящий к случаю экспромт, и произнёс его так проникновенно, что Кэйти разрыдалась и бросилась к нему в объятия.

— Ты — удивительное создание, — рассмеялся Джордж. — До сих пор я был уверен, что дам притягивает, а не отпугивает мой титул.

— Каких дам? — тут же спросила Кэйт.

Бэкингем пожал плечами. Он точно знал, что если у женщины хватит глупости, чтобы задать подобный вопрос, то у неё точно не достанет ума, чтобы усомниться в ответе, который даст мужчина.

Так было и в этот раз. Патрику было поручено приобрести дом, где могла бы жить Кэйт и где герцог мог бы её навещать. Секретарь исполнил поручение с отменной быстротой, и уже через два дня девушка получила в полное владение очаровательный особняк, не слишком роскошный, чтобы не привлекать внимания, но для Кэйт он казался самым лучшим местом на земле. Она верила, что будет здесь счастливой. А как же иначе? Ведь в нём поселилась любовь.

* * *

Однако жизнь скоро развеяла мечты Кэйт на счастливую и безоблачную жизнь. Тучи на любовном горизонте появились довольно скоро, но вины Кэйт тут не было. Причина была в другом — Бэкингем по-прежнему был влюблён в королеву, хотя и не желал признаться себе в этом. Впрочем, Джордж твёрдо решил покончить с прошлым и делал для этого всё возможное, так что девушка чувствовала себя вполне счастливой.

Совсем иначе обстояли дела у Генриетты Французской. После отъезда де Молины она с удивлением заметила, что Джордж Вилльерс избегает её общества, но поначалу не очень тревожилась, понимая, что сама подтолкнула его к этому. Поэтому королева попыталась исправить ситуацию, используя как предлог политические дела, но уловка не удалась. Теперь Джордж был настолько холоден, насколько раньше пылал любовью. Нужно было срочно что-то делать.

Между тем Бэкингему становилось всё труднее изображать безразличие при встречах с королевой, но уязвлённая гордость удерживала его от соблазна поддаться. Было и другое — угрызения совести по отношению к Кэйти.

Нежная и ранимая девушка, любившая герцога всем сердцем, не могла не чувствовать охлаждения в отношениях с любимым. И хотя тот отшучивался в ответ на её вопросы, но его шутки успокоения не приносили. Поэтому на глазах Кэйти часто блестели слёзы. Джордж понимал, чем они вызваны, злился на самого себя, но однажды обрушил поток негодования на несчастную. Хлопнув дверью, герцог уехал. Опомнившись, он заставил себя написать Кэйти нежную записку с обещанием навестить её вечером, поскольку сам должен был присутствовать на заседании Тайного совета. Милорд подкрепил послание кольцом с огромным бриллиантом, вручил всё это Патрику вместе с приказом развеселить Кэйти и, будучи в полной уверенности, что нежные слова и бриллианты способны вылечить любую обиду, с лёгким сердцем поехал в королевский дворец.

Дела задержали Бэкингема в Уайт-холле ненадолго. Переговорив с королём, он, как и обещал, собрался ехать к Кэйти, но уже у выхода его остановила Элен Сент-Люс.

— Милорд, Её Величество желает вас видеть, — сообщила она герцогу, лукаво улыбаясь.

Первой мыслью Бэкингема было уклониться от свидания, но разговор, как назло, происходил при множестве свидетелей, поэтому проще было согласиться, что герцог и сделал.

Увидев его, Генриетта жестом выпроводила из кабинета всех присутствующих.

— Я к услугам Вашего Величества, — церемонно поклонился ей Бэкингем, от которого не ускользнул этот манёвр.

Чёрные глаза королевы широко распахнулись.

— Вы немного торопитесь, Джордж, — рассмеялась она, — но я не хочу с вами спорить.

Генриетта медленно подошла к нему, не сводя пристального завораживающего взгляда. Сердце герцога предательски дрогнуло, а кровь бешено застучала в висках. Он спрятал руки за спину, борясь с искушением поддаться слабости.

— Я тороплюсь, Ваше Величество, — произнёс Бэкингем, но эти слова прозвучали так неубедительно, что Генриетта сразу же заметила фальшь и победно улыбнулась.

— Думаю, ненадолго вы всё-таки сможете задержаться...

Она положила руки ему на плечи, и, привстав на цыпочки, потянулась к губам. Джорджу пришлось собрать все силы, чтобы нежно, но настойчиво отстранить её от себя.

— Я выхожу из игры, моя королева, — твёрдо ответил он. — Может быть, ваши прежние любовники и позволяли играть с собою, но я не могу разрешить этого никому, даже вам.

— Тогда уходите. Вы хорошо знаете, что я не стану вас удерживать.

— Вот как? Значит, мне здесь больше нечего делать?

— Вам виднее.

— Чёрт возьми! Я ухожу, и не трудитесь меня догонять.

Выдав всё это, Бэкингем и в самом деле развернулся уходить, но на полпути остановился и выжидательно посмотрел на королеву.