Ярополк - Владислав Бахревский

Изборцы поклонились, а князь распорядился дать им хлеба на дорогу и, ради радости своего восшествия, подарил каждому по рубахе и портам. Отпуская, наказал:

– Кому из сыновей ваших меч дороже сохи, отпустите ко мне на службу.

Следующим просителям нужны были какие-то озера для ловли рыбы… Княгиня Ольга отписала эти озера на себя, но никто никогда рыбу в тех озерах так и не лавливал.

– Берите! – разрешил Святослав, забыв обложить рыбаков хоть малой данью.

Очередным просителям князь позволил ставить на неведомой ему реке три мельницы. Оказалось: река бобровая. Мельничные запруды оставят бобров на мелководье. Святослав хоть и пожалел звериный народец, но решения отменить не захотел.

Конца делам не предвиделось. Заросшие бородами иудеи принесли сундук серебра, просили дозволения провозить по Днепру рабов-христиан.

Святослав деньги взял. Христианами были хазары, греки, болгары, жалеть их не приходилось. Чужие.

Судебные дела совсем замучили князя. Дикие убийства, кровавые драки: одни луг не поделили, этот лошадь угнал, тот зарезал у соседа свинью.

Явились на суд два клана, истреблявшие друг друга из-за кровной мести.

– Да будет так! – решил Святослав. – Беру на три года из обоих семейств всех взрослых мужчин в свое войско. Семьям дам хлеб из моих житниц.

День кончился при светильниках, а назавтра то же самое. Кому-то нужны покосы, кто-то оголодал. Эти от мора прибежали к соседям, и стало тесно, где-то ни единого дождя не выпало, села горят. В бурю рыбаки утонули в Днепре. Лихоимцы все сено увезли у вдовы…

На пятый день княжения Святослав взъярился:

– Где вещая Ольга? Скачите, ищите и найдите! Пусть идет в Киев. Княжить идет! На ее стул я не садился. Мне своего довольно.

Все было готово к походу, но на кого оставить Киев, княжество? Премудрая Ольга снова поучила его. Но учила и жизнь. Приехал из земли буртасов соглядатай варяг Истр. Над его вестями как было не призадуматься?

Буртасы ходят под хазарами, выставляют кагану десять тысяч всадников. А это значит, для своей обороны могут посадить в седло не меньше двадцати тысяч. Лошадей, правда, держат не все, у кого лошадь, тот богатый.

Святослав сердито покряхтывал: поспешать с походом, может, и на погибель свою. Летняя сухая погода – раздолье коннице. Только оглядывайся, с любой стороны могут ударить. Осенью надо идти на буртасов. По раскисшей от дождей земле ходить трудно, но зато и у лошадей прыти убавится. Когда лошади вязнут, торжествует пеший.

Обстоятельный Истр многое углядел. Летом буртасы уходят в степь со стадами. Живут вроссыпь. Возвращаются в избы со всеми своими богатствами и припасами в конце лета. И вскоре многие мужчины уходят в боры добывать пушного зверя. Буртасские шубы из черных лис носят цари Хорасана, Испании, Магриба…

«Можно будет зело обрадовать Путяту Потаеновича», – думал Святослав, усмехаясь.

Истр встревожился: не собирается ли князь закидать буртасов шапками? Припугнул:

– Народ не хлипкий. Иные охотники ходят на медведя в одиночку. В снегу спят… Телом многие дородные. Свиней держат. А женщины у них на верблюдах ездят. Верблюдов у буртасов больше, чем лошадей. Одежды у них верблюжьи да звериные. Никаких морозов не страшатся.

– Велика ли слава бить немощного? – усмехнулся князь. – Буртасы по мне.

Посмотрел на Истра весело:

– А у тебя душа не робкая?

– Я – варяг, – насупился Истр.

– Быть воином – еще не смелость. Отважишься ли снова пойти к буртасам, к их князю, и так сказать: «Святослав хочет идти на тебя».

– Прикажи, князь!

– Неделю гуляй, потешь себя, как душе твоей угодно, а там и в путь.

Свенельд заволновался, переглянулся с Вышатой, с другими боярами.

– Дозволь слово молвить, великий князь.

– Говори.

Воевода встал, подвигал густыми бровями, изобразил, будто что-то взвешивает на ладонях.

– Святослав! Разве Асмуд не учил тебя, что напасть на врага врасплох – половина победы. Запрутся буртасы в своем городе, что будем делать? Осаждать? Каган того не потерпит.

Святослав уронил голову на плечо, вытянул руки, вытянул ноги, захрапел. Ударил ладонями по гривам золотых коней на подлокотниках:

– Убивать спящих? Я – не печенег. Я – Святослав. Даже самые подлые враги будут предупреждены мною о моем приходе.

– Но ведь тогда к твоим приходам будут готовиться.

– Трепеща.

– Кто нынче знает о Святославе?! – воскликнул в сердцах Свенельд.

– У первого крылья сгорят на огне, второй без огня волдырями покроется, меня ожидаючи.

– Но ведь это лишние потери!

– Честь превыше всего! Честь.

Сидели бояре, думали. Иная пришла жизнь. Долго ждали, дождались…