Ярополк - Владислав Бахревский

– А где город Енох, который построил Каин?

– Неведом.

– А где земля Нод, куда скрылся Каин от Господа?

– Тоже неведомо.

Ярополк затосковал. Ему хотелось на горку. На горке у Вышаты крепость готова. Все ждут его, чтоб под снежками, под глыбами одолеть гору стены и взять белую твердыню.

Покосился на Евангелие. Княгиня увидела во взгляде внука безнадежность и опять вздохнула. Неволить Святым Писанием хорошо ли? Но уж совсем худо – поощрять леность.

Четвертая глава Евангелия от Матфея об искушении Христа. Не хотелось, чтоб рассказ пролетел мимо ушей Ярополка.

– Прочитай сам. Вслух. Два первых стиха. На этом мы сегодня закончим.

Благодарность и смущенье отразились в ясных глазах княжича. Но прочитал он требуемое с восторгом:

– «Тогда Исус возведен был Духом в пустыню для искушения от диавола. И, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал», – посмотрел на бабушку, закрыл книгу и вдруг быстро поцеловал ей руку. – Я клянусь тебе! Я никогда не стану таким, как гордый Каин.

Сердце у княгини задрожало и упало.

– Так нельзя говорить, – сказала она побелевшими губами. – Нельзя давать клятв. Кому, кому, а нам нельзя. Княжеские клятвы могут быть ложными. Помни об этом! Клятвы князя – утеха диавола.

– Ну так я не буду клясться! – легко и радостно пообещал Ярополк, торопясь облачиться в теплую одежду, чтобы бежать к Вышате, к дворне.

Его встретили кликами:

– Княжич! Княжич!

– Веди, княжич! Вон как лучами-то играет!

Крепость была из хрустального, алмазно сияющего льда. Ворота с башней. Еще две башни по углам. Стены высотой в полторы сажени. На стенах – крепостное воинство в черных шубах.

Вышата был в доспехах, при мече. Показал Ярополку на его воинство. Все в рыжих шубах, пояса красные, колпаки красные, красные рукавицы.

– Твоя дружина, княжич! Веди, возьми!

Перед Ярополком стояла добрая полусотня готовых к схватке молодцов. Малых ребят было совсем немного.

– Все под гору! И все на гору! – Ярополк указал рукой вниз и вверх.

У подошвы горы обступили княжича. Морды плутовские, ухмыльные: чего им, мужикам, дите прикажет?

– Вверх! Взять! – махнул рукою Ярополк на крепость.

– Крутовато! – говорили старшие, прикидывая дорогу. – Открытое место. Забьют нас снежками, княжич.

– А как на стену-то заберешься? Высоко.

Ярополк яростно топнул ногой:

– От снежков увертывайся! А чтоб на стену взойти – катай снег. За мной!

На гору пошел первым и увяз по пояс. Его тотчас обогнали, торя дорогу. Полез упрямо, досадливо обошел своих помощников, но снова увяз и был рад, когда его обогнали.

Защитники крепости улюлюкали, но снежки берегли, подпуская наступающих ближе.

На середине горы снега было немного.

– Катай комья! – закричал Ярополк, но его или не слышали, или пропускали приказанье мимо ушей.

Схватил здоровенного парня за полу шубы, дернул на себя.

– Комья катай! – В глазах ярость, а похож на котенка.

– Э-геей! – закричал тиун. – Княжич велит комья катать!

Снег мокрый, комья чересчур быстро становились огромными, непосильными. Но за этими снежными глыбами и спасались от снежков из крепости, готовили свои снаряды.

Ярополк оглядел воинство.

– Кто самые меткие? – Голос звенел петушком, тиуны улыбались.

– Мы все меткие!

– Самые меткие! – Ярополк ударил себя кулаком по бедру.

Выступило человек двадцать.

– Все со снежками идите и кидайте так, чтоб защитники головы не могли поднять… Остальные подкатывают комья под стену с двух сторон башни. Как подкатят – забирайтесь все на стену, а защитников – в плен и – кубарем с горы!

– Слава! Слава княжичу! – закричали тиуны, подмигивая друг другу и хохоча.

Кинулись на приступ весело.

Ярополк хоть и чуял насмешку в веселости слуг, в их «Слава, слава», но решительный приступ ему понравился, все делалось, как он велел. Шел вслед за дружиной, ухмылялся: смеетесь, а делаете по моему велению.

Бац! В глазах померкло, и среди тьмы посыпались искры. Ярополк даже нагнулся, чтобы подхватить медленно погасающий огонек…

К нему подбежали, отирали лицо. Спрашивали:

– Ты как, княжич? Не больно?

Ярополк рванулся из рук.

– Вперед! Взять черношубых! Сбросить! С горы, с горы! Сбросить!

И взяли и спустили, кого головой вниз, кого – раскачав за ноги, за руки.

Перед Вышатой Ярополк предстал с шишкой на лбу.

– Как княгине-то покажемся? – покряхтел наставник. – Князю получать раны грех.

Ярополк виновато опустил руки, но в следующий миг глаза его засверкали.

– Взяли ведь крепость-то!

– Взяли, – согласился Вышата. – Но почему ты, князь, не обошел стены? Не посмотрел, где у неприятеля слабое место.

– Я избрал самый трудный путь! И я – взял! – наливаясь обидой, вспыхнул Ярополк.

– Если бы это было под городом греков, тебя, неосторожного, могли поразить пращой. Не знаю, много ли уцелело бы у тебя воинов от такого приступа? Было бы, с кем город брать?

– Было бы! – не согласился Ярополк. – Я напал на башню с двух сторон.

– На ворота. Где больше всего защитников помещается. Снежки, верно, не убивают… Твоих тиунов греки пожгли бы жидким огнем… О сказанном помни! Бился ты смело, сердцем. Но воевать нужно умом, – улыбнулся наконец. – Твой, княжич, ум в твоей крови живет. Ты славно придумал – комья катать. Приступал с отвагою, вон какая шишка! То тебе урок. Безумная отвага – гибельна, но быстрота – это еще одно войско. Трепещущий вождь – умаляет силу дружины вдвое, трепещущая дружина – вдесятеро. – Дотронулся перстом до груди отрока, брови сдвинул непримиримо. – К крепостям нужно приступать, как к невестам царского рода. Доподлинно знать, сколько у нее приданого, много ли славы, а главное, быть женихом желанным. Прежде чем приступать, убедись: твои достоинства ставят так высоко, что твердыня покорится тебе со смирением.

Ярополк слушал, глядя в пространство. Когда Вышата кончил поучение, посмотрел на дядьку в упор:

– Ты похвалил или поругал?

Вышата достал меч из ножен.

– Завтра начнем биться не на деревянных, на железных.

Ярополк просиял.