МИД. Министры иностранных дел. Внешняя политика России: от Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева - Леонид Млечин

Еще 14 января 1920 года в Париже на заседании Верховного военного совета Антанты британский премьер-министр Ллойд Джордж предложил снять блокаду, введенную против Советской России, и установить торговые отношения с Центросоюзом — как коммерческой организацией, которая стоит вне политики. Ллойд Джордж надеялся, что в мирных условиях Россия скорее вернется к нормальной жизни.

Советская делегация приехала в Лондон 26 мая 1920 года. Возглавлявший ее Красин был специально введен в состав совета Центросоюза. Ллойд Джордж назвал условия заключения соглашения: невмешательство во внутренние дела, отказ от враждебной пропаганды, возвращение военнопленных, признание советским правительством требований о компенсации английским гражданам товаров и услуг, оставшихся неоплаченными, согласие на проведение конференции для решения вопроса о долгах царского правительства правительству Англии.

Из-за польской войны работа над договором затянулась. Временное торговое соглашение подписали 16 марта 1921 года. Красин остался в Лондоне в качестве главы советской миссии. Ллойд Джордж заявил в парламенте, что Англия признает Советскую Россию де-факто. Но в ноябре 1922 года на выборах Ллойд Джордж потерпел поражение. Сменявшие его на посту премьера политики испытывали в отношении советских коммунистов большие подозрения…

Тщательный обыск в АРКОС позволил англичанам захватить большой массив секретной документации — в основном материалов Коминтерна. 27 мая 1927 года Британия, обвинив Москву в ведении подрывной деятельности, разорвала дипломатические отношения и аннулировала торговые соглашения с Советским Союзом (они будут восстановлены только в 1929 году).

После налета на АРКОС политбюро вновь вернулось к теме конспирации и решило выделить из состава полпредств и торгпредств разведчиков, а также представителей Коминтерна, Профинтерна (объединения левых профсоюзных активистов) и МОПР (Международной организации помощи трудящимся) — это была структура, которая снабжала деньгами коммунистов-подпольщиков в разных странах. Цель состояла в том, чтобы избежать повторения печального опыта пекинской и лондонской историй и не компрометировать официальные представительства. Но разведчики прежде всего нуждались в дипломатическом прикрытии, так что это решение осталось на бумаге.

Исполнить более частные указания оказалось проще:

«Шифры менять каждый день, проверить состав шифровальщиков…

Проверить состав представительства ИНО ГПУ, Разведупра, Коминтерна, Профинтерна, МОПРа.

Строжайше проверить состав сотрудников полпредств, торгпредств и прочих представительств за границей…

Отправителей конспиративных шифровок и писем обязать иметь специальные клички, воспретив им подписываться собственным именем…»

Наркомат иностранных дел должен был информировать оторванных от московских дел полпредов о том, что происходит. Им рассылался информационный политбюллетень. В 1932 году на заседании политбюро решили:

«а) Прекратить печатание политбюллетеней НКИД.

б) Предложить НКИД изыскать более целесообразные, максимально конспирированные методы информирования полпредов о нашей политике».

Разведчики выдвигали встречные претензии к дипломатам. Они огорчались из-за того, что собранные ими материалы не вызывают интереса в Наркомате иностранных дел. 3 января 1929 года на заседании политбюро решили: «Сообщения и подлинные документы, доставляемые ОГПУ, должны тщательно изучаться и учитываться НКИД при разработке дипломатических мероприятий и освещении событий в международной политике перед политбюро».

Но, разумеется, дипломаты не могут разглашать источник информации, чтобы не выдать агентуру. Поэтому по заявлению председателя ОГПУ Вячеслава Менжинского приняли специальное решение политбюро (публикуется точно в соответствии с оригиналом):

«Материалы ОГПУ могут использоваться членами коллегии НКИД в беседах с дипломатическими представителями иностранных держав лишь в исключительных случаях в общей постановке вопросов без ссылки на конкретные факты; в случае необходимости в расшифровании конкретных фактов требуется обязательное согласование с ОГПУ.

Считать возможным сообщение полпредам ориентировочных сведений, касающихся стран ихнего пребывания, почерпнутых из материалов ОГПУ, с привлечением одного из ответственных работников ОГПУ для постоянного согласования».

Безопасность секретных материалов невероятно заботила советское руководство.

В 1929 году политбюро одобрило инструкцию для постпредства в Лондоне:

«1. Передача сообщений по телеграфу шифром или кодом не должна считаться достаточной гарантией сохранения передаваемого содержания в секрете. Предлагается поэтому ни в коем случае не передавать по телеграфу шифром таких сообщений или сведений, расшифрование которых могло бы компрометировать совпра или полпредство, хотя бы даже с буржуазной точки зрения, или же могло бы приносить государству вред. Строгое соблюдение этого правила остается на личной ответственности полпреда и руководителей НКИД.

2. Рекомендуется сноситься по секретным делам преимущественно при помощи дипкурьерской связи, прибегая по таким вопросам к телеграфной переписке лишь в самых исключительных случаях срочности. Особо секретные сообщения необходимо зашифровать даже при пересылке диппочтой.

3. В некоторых случаях срочности сообщений рекомендуется вместо прямой отсылки телеграмм из Лондона передать сообщения с курьерами в Берлинское полпредство для телеграфирования оттуда в Москву.

4. Обеспечить постоянную бдительную охрану секретных документов в полпредстве, возложив эту охрану на шифровальщиков.

5. Хранить в полпредстве лишь самое незначительное количество секретных документов, необходимых для текущей работы. Все остальное необходимо уничтожать или отсылать в архив НКИД.

6. За личной ответственностью полпреда и руководителей НКИД не должно быть допускаемо использование шифроаппарата НКИД и торгпредства, а также дипкурьерской связи для нужд ИККИ, Профинтерна, МОПРа и т. п. организаций.

7. Запретить прием каких бы то ни было сотрудников на месте (не исключая должностей курьеров, дворников, швейцаров, уборщиц и личной прислуги). Исключение допускается лишь с предварительного согласия Москвы.

8. У всех несгораемых шкафов, бывших ранее в употреблении в Лондоне, должны быть переделаны замки и ключи, по возможности в Москве. Все помещения полпредства должны быть периодически обследуемы на предмет выявления микрофонов.

9. Запретить вынесение на собрание в ячейки или бюро ячейки дел, относящихся к оперативной и вообще секретной работе полпредства.

10. Считать недопустимым хранение секретных бумаг на личных квартирах полпреда и сотрудников даже в том случае, если эти квартиры находятся внутри экстерриториальных помещений.

11. Чаще практиковать вызов в Москву полпреда или секретаря посольства для дачи им личных директив».