МИД. Министры иностранных дел. Внешняя политика России: от Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева - Леонид Млечин

Действия России вписываются в постоянно ухудшающуюся картину поведения: запугивание соседей, использование нефти и газа как политического оружия, угроза нацелить на мирные государства ядерное оружие, продажа оружия странам и организациям, которые угрожают международной безопасности, преследование и, что еще хуже, убийство российских журналистов, диссидентов и других… Последние действия российских лидеров вызывают вопрос о том, не находимся ли мы сейчас в состоянии холодной войны… Нашей стратегической целью является ясно дать понять российским лидерам, что их нынешний выбор приведет Россию к самоизоляции и сокращению ее влияния в мире.

Западным политикам ответили руководители России — и президент Дмитрий Медведев, и премьер-министр Владимир Путин.

— Когда все это начиналось, я был в отпуске, — рассказывал президент Медведев в сентябре 2008 года политологам из международного клуба «Валдай». — Мне ночью позвонил министр обороны и говорит: «Грузины передали южным осетинам, что они собираются начать войну»… Я думал, может, это очередная провокация. И пока грузинские войска двигались к территории Южной Осетии, я никаких решений не принимал, надеясь, что у этих придурков хватит все-таки ума остановиться в какой-то момент. Не хватило… Мы терпели до тех пор, пока они не начали ракетный и артиллерийский обстрел города, не начали шарашить из орудий по домам, стрелять в миротворцев. Только после этого мне пришлось отдать указание о том, чтобы ответить…

Последний раз, когда я с Бушем разговаривал по телефону, а это было в период активной фазы нашей военной операции, я ему сказал: «В этой ситуации ты бы сделал то же самое, только, может быть, более жестко». Он не стал со мной спорить. Это означает, что реакция на такую ситуацию практически у любого государства, которое ценит жизнь своих граждан и проводит самостоятельную внешнюю политику, была бы приблизительно одинакова. Другое дело, что этой реакции не ожидали от России и активно создавали у грузинской стороны ощущение: «Делайте что хотите, русские не сунутся, это не в их интересах…» Явный внешнеполитический просчет. Ошибка дипломатическая со стороны США, со стороны Грузии, хотя со стороны Грузии это еще и преступление…

Когда я разговаривал с Бушем, он мне сказал: «А зачем тебе все это надо? Ты же молодой президент с либеральным «бэкграундом». Мне это вообще не надо, но есть ситуации, когда имидж — ничто, а реальные действия — все… Помню, как у нас развивались отношения с Саакашвили. Он крутился, все время говорил: «Давайте встретимся, я в Сочи приеду»… Через некоторое время приехала в Грузию Райс, после этого мальчика как подменили. Звонить перестал, говорит: «Встреча не нужна». Начал готовиться к войне… Там стоит во главе государства человек абсолютно непредсказуемый, отягощенный массой патологий, находящийся в несбалансированном состоянии психическом. Вы меня извините, но употребляющий наркотические средства, о чем известно западным журналистам. Если наши коллеги по блоку НАТО хотят получить такого лидера, вперед тогда…

Аналитиков из клуба «Валдай» принял и Владимир Путин. Корреспондент британской газеты «Гардиан» Джонатан Стил спросил главу правительства, почему Россия повела себя агрессивно и неадекватно в Грузии:

— Казалось, это была не политика защиты, а политика реванша.

— Нам что, оставалось утереть кровавые сопли и склонить голову? — ответил Путин. — Что вы хотели, чтобы мы там перочинным ножичком размахивали? А что такое адекватное применение силы, — когда против нас используют танки, тяжелую артиллерию, мы что, из рогатки должны стрелять? Те, кто затеял, должны были понимать, что получат по морде по полной программе… Нельзя Соединенным Штатам вести себя как римский император, надо учитывать интересы партнеров — мы к такой работе готовы…

Некоторые российские соседи были напуганы всерьез. Как выяснится позднее, после августовской войны Прибалтийские государства попросили НАТО разработать планы обороны против возможной российской военной акции. И не только Прибалтийские…

Премьер-министр Чехии Мирослав Тополанек, активный сторонник размещения в своей стране элементов американской системы противоракетной обороны, заявил:

— Лучшим аргументом за размещение американского радара в Чехии был конфликт между Россией и Грузией в Южной Осетии.

Он объяснил свою позицию:

— Я не хочу, чтобы на нашей территории стояли русские ядерные ракеты, но хочу видеть солдат государства, которое помогло нам избавиться от рабского наследия. Старый русский империализм набирает силу, и люди снова боятся русских солдат. Для меня неприемлемо быть премьер-министром страны, которая пойдет на поводу у русского империализма. Русские прекрасно знают, что система противоракетной обороны не направлена против них, и Москва должна уважать тот факт, что Варшавский договор остался в прошлом…

После войны Россия признала государственную самостоятельность Абхазии и Южной Осетии. В начале октября 2009 года Сергей Лавров побывал в Абхазии. Он подписал с министром иностранных дел Абхазии соглашение о безвизовых поездках, которое позволяет российским гражданам ездить в новую республику по внутренним паспортам — на срок до девяноста дней. Лаврову присвоили звание почетного профессора Абхазского государственного университета. Отвечая на вопросы студентов, он сказал:

— Грузинская сторона должна осознавать новые реалии и выстраивать отношения со своими соседями по-человечески.

Перед российской дипломатией была поставлена задача добиться признания мировым сообществом двух новых республик — Абхазии и Южной Осетии.

Сразу после пятидневной войны в Душанбе прошла встреча руководителей Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), на которую в Москве очень рассчитывали. Но руководитель Китая и другие лидеры государств, воспринимающиеся как союзники, просто отмолчались. Под давлением российской делегации включили в коммюнике лишь слова о «глубокой озабоченности в связи с недавно возникшей напряженностью вокруг юго-осетинского вопроса». Максимум, чего удалось добиться, — слов о поддержке «активной роли России в содействии миру и сотрудничеству в данном регионе». Это позволило потом президенту Медведеву говорить, что он получил поддержку от руководителей Шанхайской организации сотрудничества. В реальности стало ясно, что ШОС вовсе не тот мощный военно-политический блок, который хотели противопоставить НАТО.

Российские руководители не рискнули собрать руководителей СНГ, чтобы попросить о поддержке. Ясно было, что братские страны не поддержат Москву в ситуации противодействия Грузии. Выражения солидарности в первую очередь ждали от президента Александра Лукашенко, рассчитывали, что уж руководитель Белоруссии, которая вместе с Россией входит в аморфное Союзное государство, признает независимость Абхазии и Южной Осетии… Он молчал.

Российский посол в Минске не выдержал и в раздраженной форме потребовал определиться. Нажим ни к чему не привел. Белоруссия не желала признавать новые государства и ссориться с Грузией. Отношения между Москвой и Минском стремительно ухудшились. Впервые в президента Лукашенко полетели критические стрелы, российское телевидение обвинило его во всех смертных грехах. Президент Медведев фактически обвинил коллегу в обмане: обещал признать Абхазию и Южную Осетию, да так и не исполнил обещанного.