Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

По результатам многих недель наблюдения за домом Ясина мы знали, что одна его почитательница, уважаемая замужняя женщина, время от времени приходила к нему и что, исходя из своего почитания Ясина и желания сделать его трудную жизнь легче, она вступила с ним в связь. Во время одного допроса я наклонился к Ясину и шепотом сказал ему на ухо: «Я знаю о тебе все. Я знаю, о чем ты говоришь со своими ближайшими сподвижниками. Я знаю, кто к тебе приходит и когда. Я даже знаю, когда у тебя бывает эрекция, а когда нет».

Я не упоминал имени той женщины, но он прекрасно понял, что я имел в виду, и в мгновение ока обдумал ситуацию. Он понял, что у него нет выбора и что, если он нам все не расскажет и не выдаст все детали, мы распространим информацию о женщине и поставим его в очень трудную ситуацию^[1078].

Страх перед публичным позором оказался надежным средством. Например, еще одного нашего пленника мы заставляли раздеваться и часами стоять перед следователями. Те видели, что у него ненормально маленький пенис. Из страха, что об этом будет пущена молва, он начал говорить.

В ходе допросов выяснилось, что Ясин в течение долгого времени готовил масштабный джихад. С 1981 года он приказывал своим людям проникать на базы Армии обороны и похищать оружие и боеприпасы. В конечном счете у джихадистов скопилось немало вооружений. Всего в арсенале организации было обнаружено 44 единицы оружия.

Расследование показало, что Ясин втайне ото всех создавал военизированное крыло своей организации под руководством Салаха Шхаде^[1079]. Это крыло состояло из двух частей – одной, которая должна была действовать против отступников из числа палестинцев, и второй, которая призвана была развернуть джихад против Израиля. Ясин и его помощники подбирали бойцов для этих групп, наблюдая за деятельностью своих спортивных и культурных секций, входивших в социальные организации. Это позволяло им увидеть тех людей, которые подходили для участия в движении по физическим данным, а также по организаторским способностям и идеологической убежденности.

В отчете, который Куби написал после допроса всех арестованных, он отметил: «Люди Шхаде выглядели умными, имеющими уровень образованности выше среднего, фанатично религиозными и закрытыми в своем внутреннем пространстве, в которое почти невозможно проникнуть разведке»^[1080]. Его отчет обсуждался руководством Шин Бет. «Однако, – говорит Аристо, – Аврум (Авраам Шалом, директор общей службы безопасности) сказал, что этим движением не стоит заниматься, что оно не нанесет нам никакого вреда. Tzileigerim (“неудачники” или “лузеры” на идише) – вот как Шалом назвал Ясина и его банду. У меня создалось впечатление, что для Шалома было очень важно потрафить высшим эшелонам власти – правительству партии “Ликуд” и Шамиру, ненавидевшим ООП, – и намекнуть им с его фирменной улыбкой, что он тайно работает над хитрым заговором, который нанесет существенный урон Арафату. В исторической перспективе, возможно, он и был прав – тогда действительно существовал хитрый план, настолько хитрый, что сам Шалом и вся Шин Бет просмотрели его»^[1081].

Ясин был приговорен к 13 годам тюрьмы за участие в похищении оружия, но через год освобожден в ходе обмена заключенными с Народным фронтом освобождения Палестины Ахмеда Джибрила^[1082]. Ясин немедленно вернулся к тому, от чего его оторвали, – созданию инфраструктуры для организации. У него была феноменальная память, он наизусть знал придуманные им самим кодовые обозначения 1500 боевиков, операций и почтовых ящиков. Мог с закрытыми глазами повторить досье на каждого члена организации, демонстрировал поразительное владение технологическими новшествами, а также глубокое понимание ситуации на Ближнем Востоке.

В последующие годы Ясин развил и широко распространил свою доктрину, поддерживающую применение атак смертников. Своим ученикам он разъяснял разницу между собственно самоубийством, которое абсолютно недопустимо, и самопожертвованием на поле боя, которое осуществляется по религиозным заповедям и обеспечивает мученику, и даже членам его семьи, место в раю. Когда самоубийство освящено настоящим исламским духовником (шейхом), указывал Ясин, гибнущий человек действует не из персональных мотивов, но считается шахидом (shаhid), мучеником, который отдал свою жизнь в джихаде во имя Аллаха^[1083].

Между тем Шин Бет переживала трудный переходный период. Служба пыталась справиться с чередой неприятностей, вызванных Ашкелонским автобусным инцидентом и его последствиями. Большинство руководителей Шин Бет были срочно заменены более молодыми людьми, и последним потребовалось определенное время для достижения профессиональной зрелости. Несколько оперативных работников и следователей позднее говорили, что предупреждали своих начальников об опасности экстремистского ислама, однако служба оказалась слишком беспомощной, чтобы справиться тогда с этой угрозой. Когда в 1987 году разразилась первая интифада, Ясин уже был самой видной религиозно-политической фигурой в Газе и на Западном берегу, возглавляя движение, в котором были сотни активистов и тысячи сторонников. В сентябре того года Ясин объявил, что джихад начался. Он назвал свою организацию «Исламским движением сопротивления». Ее арабское сокращение звучало как ХАМАС, что также означает «энтузиазм»^[1084].

В последующие месяцы в Шин Бет начали поступать разрозненные сведения об этой организации, а на август 1988 года была намечена крупномасштабная операция против нее. Шин Бет арестовала более 180 человек и подвергла их интенсивным допросам, но все они были хорошо подготовлены и не выдали самую важную информацию: что Салах Шхаде, важнейший из схваченных активистов ХАМАС, создал в организации военное крыло и командует им^[1085]. Сначала он и Ясин, оба хитрые и умные, назвали крыло подразделением 101 – как реминисценцию легендарного спецподразделения Ариэля Шарона. Позже название было изменено на «Специальное подразделение», бригады имени Изз ад-Дина аль-Кассама^[1086], одного из палестинских лидеров, который организовывал нападения на британские и еврейские объекты в 1930-х годах.