Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Теперь, когда Насралла «спустил с поводка» Мугние, ответные акции за убийство Мусави не заставили себя ждать. Как только завершились похороны погибшего лидера, боевики «Хезболлы» выпустили град ракет по Западной Галилее. В течение пяти дней они бомбардировали населенные пункты в Северном Израиле, который практически замер, поскольку большинство жителей были вынуждены прятаться в убежищах. Этот удар был мощнее, чем в совокупности все те, что наносились этой организацией по израильским гражданским поселениям за всю историю до того момента.

Была убита только одна девочка – шестилетняя Авиа Ализада – в коллективном фермерском хозяйстве Горнот-ха-Галид, но послание Насраллы и Мугние Израилю было ясным: с этих пор любая акция против «Хезболлы» встретит прямую ответную атаку не только против Армии обороны, но и против гражданского населения в северных районах страны.

Израиль ответил артиллерийскими обстрелами шиитских деревень и усилением своих военных формирований в Южном Ливане. В Израиле надеялись, что это будет окончанием данного раунда столкновений и что «Хезболла» хотя бы на время почувствует себя удовлетворенной той демонстрацией силы, которую она осуществила в ответ на убийство Мусави.

Однако Мугние планировал нечто гораздо более серьезное, чем несколько дней ракетных обстрелов. Он задумал атаку против тысяч израильтян, работающих за рубежом в качестве дипломатов и других официальных представителей, равно как и против зарубежных еврейских общин, обеспечение безопасности которых Израиль считал своей обязанностью. Для Мугние полем битвы являлся весь мир. Он хотел переписать правила игры: любая атака на любой важный объект «Хезболлы» вызовет реакцию не только, как он выражался, «в регионе» (Израиле и Ливане), но и за его пределами – по израильским и еврейским целям везде в мире.

Первый удар он нанес в Турции^[1053]. 3 марта 1992 года сработало взрывное устройство около синагоги в Стамбуле, лишь по счастливой случайности никто не был убит. Спустя четыре дня был убит Эхуд Садан, начальник службы безопасности израильского посольства, когда большая бомба взорвалась под его автомобилем. Она была заложена членами группы, которая называла себя «Хезболла в Турции». Затем Мугние нацелился на Аргентину: 17 марта террорист подорвал бомбу рядом с посольством Израиля в Буэнос-Айресе, убив 29 человек, включая 4 израильтян, 5 аргентинских евреев и 20 школьников в расположенной поблизости школе^[1054]. Было ранено 242 человека. В заявлении об ответственности за теракт, переданном в Западное новостное агентство в Бейруте, организация «Исламский джихад» объявила, что акция была посвящена Хусейну, сыну Мусави, который сгорел с отцом в машине, и что она являет собой «один из наших продолжающихся ударов по преступному израильскому врагу в неоконченной войне, которая не остановится до тех пор, пока Израиль не прекратит свое существование».

В Израиле были удивлены тому, как быстро Мугние смог организовать террористические акты в Турции и Аргентине. Лишь позднее до многих дошло, что он планировал эти операции, и наверняка ряд других, за годы до этого, а осуществил их тогда, когда для этого возникли условия и необходимость. Углубленное расследование, проведенное совместно «Моссадом» и Антитеррористическим центром (СТС) ЦРУ, выявило, что группа, осуществившая теракт в Буэнос-Айресе, была лишь одной из 45 «спящих» ячеек, развернутых «специальным исследовательским аппаратом “Хезболлы” – подразделением 910» по всему миру, включая США и Европу. Подразделение 910 – это кодовое название элитного секретного подразделения шиитской милиции, насчитывавшего от 200 до 400 самых подготовленных бойцов, большинство из которых прошли обучение в Иране в Корпусе стражей исламской революции, в бригадах Аль-Кудс.

«Цель этих ячеек состояла в том, чтобы дать немедленный ответ за пределами Ближнего Востока на любую попытку Израиля ударить по “Хезболле” в Ливане», – рассказывает Стенли Бедлингтон из Антитеррористического центра ЦРУ^[1055]. Например, подрывники-террористы, осуществившие взрыв в Буэнос-Айресе, были из ячейки, существовавшей в Сьюдад-дель-Эсте, городе в Парагвае неподалеку от границы с Бразилией и Аргентиной и Великих водопадов Игуасу, в котором обосновалось много эмигрантов из числа ливанских шиитов. Задолго до ликвидации Мусави ячейка уже имела много информации о возможных израильских целях для использования в случае необходимости. После убийства Мусави Мугние направил в Сьюдад-дель-Эсте специальную группу, которую местная ячейка обеспечила разведывательной информацией, транспортом, взрывчаткой и подрывником-смертником.

Сразу же после этого теракта израильтяне решили не отвечать на него. Некоторые оперативные сотрудники «Моссада» настаивали на агрессивной ответной акции в Южной Америке. Группа сотрудников «Моссада» посетила Сьюдад-дель-Эсте. «Это город-ад, – писали они в своем отчете. – Мы констатируем наличие здесь очевидной и постоянной опасности. Готовится следующая атака»^[1056].

Однако руководители «Моссада» среагировали на это вяло, главным образом потому, что любой другой ответ разведки означал бы необходимость проведения в ней значительных структурных перемен. Если бы в «Моссаде» стали рассматривать «Хезболлу» как глобальную угрозу, проблема была бы отнесена к зоне ответственности самого «Моссада» и потребовала бы больших институциональных реформ, включая значительное усиление присутствия разведки в Южной Америке, где до сих пор она обладала чрезвычайно скромными силами. Поэтому высшие руководители «Моссада» предпочитали считать теракт в Буэнос-Айресе частным эпизодом, случайным успехом «Хезболлы» и продолжали рассматривать эту шиитскую организацию как локальное явление, которому Армия обороны совместно с Шин Бет должны противостоять в Южном Ливане. Более того, в этих условиях «послание» Мугние было ясно понято, и в течение многих последующих лет Израиль воздерживался от попыток покушений на жизнь высших руководителей «Хезболлы».

Мугние чувствовал, что своих целей в Буэнос-Айресе он достиг, и на какое-то время приостановил разработку планов дальнейших терактов за пределами Ближнего Востока. Однако, воздерживаясь от активации своих «спящих» ячеек, он продолжал провокации в зоне безопасности. Из месяца в месяц и из года в год тактика «Хезболлы» совершенствовалась, а ее дерзость возрастала^[1057]. Боевики Мугние снимали свои атаки на видео и транслировали видеозаписи по телеканалу «Хезболлы» Аль-Манар ТВ. Эти клипы часто принимались в Израиле и затем ретранслировались по израильскому телевидению. Это оказывало желаемый «Хезболлой» эффект, который имел больше стратегическое, чем тактическое значение: со временем просмотр общественностью видео с записью успехов «Хезболлы» начал размывать существовавший в Израиле консенсус относительно сохранения присутствия Армии обороны в Ливане. Израиль отвечал на это регулярными обстрелами позиций «Хезболлы» и поселков, в которых она активно действовала, убивая как боевиков, так и мирных жителей.