Распутин. Вера, власть и закат Романовых - Дуглас Смит

«Мануйлов громко и цинично заявляет, что императрица сильнее всех и позаботится о “слабовольном царе”. Это конец пути! Если темная банда господ Мануйлова и Ко правит Россией, то мы все должны бежать из России как можно быстрее, ибо последствия этого будут ужасны!

Несмотря ни на что, мы сейчас должна поддержать Хвостова и Макарова и дать твердый отпор этим мошенникам и интриганам, для которых личная выгода гораздо более важна, чем интересы династии и Родины!

Это крик души, и, я надеюсь, он вызовет отклик в вашем благородном сердце!»⁶

Чего хотел добиться Андроников этим письмом? Правду ли он говорил о своей встрече с Мануйловым? Действительно ли это было? И именно ли так, как он описал в своем письме? А может быть, это был хитрый план Андроникова, чтобы добиться благосклонности Воейкова и новых министров? И не сыграло ли это письмо свою роль в аресте Мануйлова в том же месяце? Не был ли арест ответным ударом министра внутренних дел Хвостова, упомянутого в этом письме?

Андроников писал также, что «банда» ополчилась на обер-прокурора Волжина, главным образом потому, что он неуважительно относился к Вырубовой и даже отказывался бывать у нее. Волжин устал от бесконечных интриг. Андроников явно не знал, что за день до его письма, 14 августа, Волжин уже просил об отставке. Его предложения о преемнике были проигнорированы, и обер-прокурором назначили Николая Раева. Выбор оказался неудачным. Раев не был ничтожеством, но не был и воцерковленным. Он изучал восточные языки, затем долгое время служил в министерстве просвещения. За это время он создал Высшие женские курсы. Позже Шавельский отмечал его тривиальный ум и комичную внешность: нарумяненные щеки, блестящий черный парик, крашеные усы и борода. «Он производил впечатление молодящегося старика неприличного тона», – писал Шавельский⁷. Главное его достоинство заключалось в том, что он был сыном Павла Раева, бывшего митрополита Санкт-Петербургского, более известного как Палладий (умер в 1898 году). Именно Палладий назначил Питирима ректором Санкт-Петербургской духовной семинарии. Распутин встретился с Раевым и говорил с ним больше часа. После он сказал Александре, что этот человек «истинный дар Божий»⁸. Раев знал, кому он обязан своим повышением и что от него требуется: в качестве своего помощника он тут же выбрал князя Жевахова⁹. Теперь сомнений не оставалось. Распутин получил контроль над церковью. Поражение его противников было полным и безоговорочным.

28 июля Александра с дочерьми покинула Царское Село и отправилась в Ставку, чтобы быть рядом с Алексеем в день его рождения. Распутин прислал поздравления: «День славы от света сей колокол звучно позвонил, и звон его с нами вовек пребывает, что Бог дал, враги не отнимут»¹⁰. Распутин сам посоветовал Александре поехать в Ставку, убедив, что Господь это одобрит и тем самым «пошлет свое Благословение армии»¹¹. В Ставке Александра поговорила о Распутине с генералом Алексеевым. Она подарила генералу икону «нашего Друга» и позже говорила Николаю, что надеется, что генерал принял подарок «с подобающим настроением», поскольку это станет настоящим благословением для армии. Позже Алексеев передал слова Александры капитану Дмитрию Тихобразову: «Он такой святой и чудесный человек, несправедливо оклеветанный. Он так предан нашей семье, он страстно молится за нас. Поверьте, генерал, если бы он мог побывать в Ставке, то принес бы всем истинное счастье».

Алексеев нахмурился и сухо ответил: «Ваше Императорское Величество, я давно уже составил мнение по этому вопросу, и ничто не сможет его изменить. Я должен добавить, что как только он появится в Ставке, я сложу с себя занимаемую должность».

«Это ваше последнее слово, генерал?»

«Без малейшего сомнения».

На этом разговор закончился. Тихобразов отметил, что, несмотря на честность, Алексеев не пострадал из-за того, что открыто выступил против Распутина. Он сохранил не только свой пост, но и уважение царя – хотя и не Александры¹².

Когда императрица с девочками вернулась домой, Александра написала Николаю с просьбой поговорить с Алексеевым о Распутине: «благодаря ему ты сохранил решимость и взял на себя командование год тому назад, когда все были против тебя, скажи ему это, и он тогда постигнет всю мудрость и многие случаи чудесного избавления на войне тех, за кого он молится и кому он известен, не говоря уже о Бэби и об Ане». В ноябре Алексеев перенес сердечный приступ и был отправлен в Крым на лечение. Александра сочла это Божьей карой¹³. Униженный Алексеев говорил Шавельскому: «Знаете, отец Георгий, я хочу уйти со службы. Нет смысла служить: ничего нельзя сделать, ничем нельзя помочь делу. Ну что можно сделать с этим ребенком! Пляшет над пропастью и… спокоен. Государством же правит безумная женщина, а около нее клубок грязных червей: Распутин, Вырубова, Штюрмер, Раев, Питирим…»¹⁴.