Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

В результате очередной реорганизации новая структура Разведупра стала следующей:

— 1-й отдел — агентурная разведка на Западе (5 отделений; 36 человек), начальник корпусной комиссар О.О. Штейнбрюк — до апреля 1937 г.; заместители начальника 1-го отдела: полковник С.Л. Узданский (до лета 1936 г.), полковник А.А. Мазалов (до апреля 1937 г.);

— 2-й отдел — агентурная разведка на Востоке (5 отделений; 43 человека), начальник корпусной комиссар Ф.Я. Карин — до апреля 1937 г.; заместители начальника 2-го отдела: бригадный комиссар П.А. Панов — до сентября 1936 г., дивизионный комиссар Л.А. Борович (по май 1937 г.);

— 3-й отдел — военно-техническая разведка (6 отделений), начальник дивизионный комиссар О.А. Стигга (до ноября 1937 г.);

— 4-й отдел — военно-морская разведка (4 отделения), начальник капитан 2-го ранга М.А. Нефедов;

— 5-й отдел — руководство разведкой округов (4 отделения), начальник комбриг В.Г. Боговой;

— 6-й отдел — радиоразведка (4 отделения), начальник бригадный инженер Я. Файвуш (с декабря 1936 г. — майор Я. Дашевский);

— 7-й отдел — дешифровальный, начальник полковник П.Х. Харкевич (руководитель подразделения в специальном отношении подчинялся начальнику Спецотдела при ОГПУ);

— 8-й отдел — военной цензуры, начальник дивизионный комиссар П.П. Колосов;

— 9-й отдел — Монголо-Синьцзянский, начальник комбриг В.Н. Панюков; отдел занимался выполнением специальных заданий;

— 10-й отдел — специальной техники (2 отделения), начальник бригадный комиссар А.П. Лозовский;

— 11-й отдел — внешних сношений, начальник комкор А.И. Геккер;

— 12-й отдел — административный, начальник майор А.Д. Мартьянов, с ноября 1936 г. — бригадный комиссар Д.И. Троицкий;

— спецотделение «А» — активная разведка, начальник бригадный комиссар Г.Л. Туманян;

— секретно-шифровальное отделение, начальник полковой комиссар А.Я. Озолин;

— отделение связи, начальник старший лейтенант В.А. Зимин (на его базе в декабре 1937

г. введен в штат и сформирован 13-й отдел — спецрадиосвязи, начальник военный инженер 2-го ранга Н. Артемьев);

— отделение кадров, начальник полковой комиссар И.Ф. Туляков;

— финансовое отделение, начальник военный интендант 1-го ранга А.И. Иванов;

— регистрационное отделение — контрразведывательное обеспечение деятельности Разведупра, отделений агентурной разведки 4-х отделов штабов военных округов и отдельных армий (разведывательные отделы), а также подчиненных им пунктов разведывательных переправ, начальник военный инженер 1-го ранга М.Н. Панкратов (переведен из ОПТУ);

— редакционно-издательское отделение, начальник бригадный комиссар Н.Л. Шинкарев;

— типография, начальник техник-интендант 1-го ранга А. Карягин;

— машинописное бюро, начальник В. Дмитриева;

— чертежное бюро, начальник С. Вендеров;

— бюро прессы, начальник полковой комиссар Ю. Мальцев;

— Высшая разведывательная школа Разведупра;

— отдел «И» — военная помощь Испании (фактически отдел находился в непосредственном подчинении у заместителя наркома обороны; отдел имел подразделение «X», занимающееся поставкой вооружений республиканцам);

— Центральная школа подготовки командиров штаба — ЦШПКШ (начальник полковник Ф.П. Смирнов);

— Разведывательные курсы усовершенствования командного состава — РКУКС, начальник полковник В.И. Швецов;

— НИИ (научно-исследовательский институт) по технике связи, начальник бригадный инженер А.И. Гурвич (Горин).

Новое руководство Разведупра активизировало зарубежную работу, для чего в ряде стран произведена смена резидентов, осуществлены перестановки в агентурных единицах. При этом были «реанимированы» те агентурные заделы, которые были созданы в начале 30-х гг.

Переход на новый штат не снизил уровня напряженности во взаимоотношениях в коллективе управления. Под ударами Урицкого продолжали находиться не только его первый заместитель, пытавшийся протестовать, но и пришедшие с ним из ИНО начальники западного и восточного агентурных отделов О.О. Штейнбрюк и Ф.Я. Карин, а также руководители других подразделений.

В начале 1936 г. нарком пищевой промышленности СССР Анастас Микоян дал специальный заказ на мясное изделие, подходящее как для диетического питания больных, чье здоровье подорвали Гражданская война и царский деспотизм, так и для личного состава мелких подразделений разведки, выполняющих задания в тылу противника. Продукт должен был содержать максимум калорий и белка на минимум веса. В итоге к концу года появляется протеже высокопоставленного партийца — колбаса «Докторская». Рецептура продукта была выверена врачами до мелочей (технологи в шутку назвали ее «то, что доктор прописал», отсюда происходит и название изделия). На каждый килограмм «Докторской» шло примерно 250 г говядины, 700 г полужирной свинины, 30 г яиц, 20 г цельного молока и соль. Продукт получился не только вкусный, но и сытный. Позже эта колбаса стала производиться для массового употребления и реализовываться в розничной торговой сети. Она завоевала большое количество поклонников и до сих пор остается на просторах СНГ «царицей» среди вареных колбас.

Ей даже пишут оды. Правда, в 1980 г. в СССР начал ощущаться дефицит сырья для пищевой промышленности. В ГОСТы внесли несколько изменений. В результате в знаменитой «Докторской» колбасе добавок стало слишком много, а мяса — мало.

Любопытная оценка обстановки, сложившейся в советской военной разведке, содержится в послевоенных воспоминаниях подполковника Франтишека Моравца — руководителя делегации 2-го (разведывательного) отдела чехословацкого Генерального штаба, прибывшей в Москву в 1936 г. Он отмечает неожиданную для него слабость Разведупра, труднопредполагаемую в спецслужбе «режима, который был рожден и вскормлен в подпольной обстановке». Чехословацкий разведчик, обсуждавший в СССР вопросы обмена информацией о военных приготовлениях Третьего рейха, объясняет упущения в работе центрального ведомства разведки РККА главным образом совершенно неудовлетворительным составом советского агентурного аппарата в Германии. Моравец считает, что основной его проблемой явилась чрезмерная ставка на зарубежных коммунистов, практически бесполезных ввиду потери ими агентурных возможностей после прихода к власти нацистов. Кроме того, он отмечает весьма слабую языковую подготовку сотрудников советской военной разведки, а также более теоретическое, нежели практическое знакомство подавляющего большинства ее руководителей с зарубежной обстановкой. У него сложилось впечатление, что многие офицеры Разведупра получали «сведения» о загранице не просто из печатных источников, а из тенденциозных и излишне идеологизированных советских публикаций. Отсюда вытекала главная, по его мнению, слабость военной разведки Советов, заключавшаяся в неудовлетворительной постановке информационно-аналитической работы: ею занимались не вполне компетентные специалисты на основании данных, полученных от не всегда достоверных источников, что зачастую приводило к выдаче желаемого за действительное.