Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

— Административный отдел;

— школа Разведупра — начальник П.Ф. Смирнов;

— курсы усовершенствования Разведупра — начальник В.И. Чуйков;

— НИИ по технике связи Разведупра — начальник А.И. Гурвич (Горин).

Недостаток новой структуры — ликвидация по инициативе Артузова информационно-статистического отдела.

Таким образом, военно-политическим руководством СССР в 1935 г. была предпринята внешне вполне разумная попытка освежить деятельность Разведупра за счет прихода туда новых людей из составляющей ему конкуренцию политической разведки. Но итог оказался плачевным.

Несмотря на предпринятые меры, провалы в системе военной стратегической агентурной разведки продолжались. Их причиной являлись пьянство как агентуры, так и оперативных сотрудников, несоблюдение ими оперативной дисциплины. После ареста 19 февраля 1935 г. ряда оперативных работников Разведупра и нелегального резидента в Дании, а также одного из нелегалов и десяти агентов-иностранцев в Германии начальник управления Я. Берзин подал рапорт об освобождении его от должности. Гго ходатайство было удовлетворено 15 апреля 1935 г.

В кадрах разведки достойной замены Берзину не усматривалось. Несмотря на все провалы и упущения в работе, фигур подобного масштаба в управлении, за исключением начальника ИНО ОГПУ и по совместительству первого заместителя начальника разведки военного ведомства Артузова, не было. Однако тот являлся чекистом, которого военные из других управлений Наркомата обороны никогда не восприняли бы в качестве «своего» (равного с ними) руководителя. Поэтому кандидатуру на пост главы Разведупра пришлось искать в других структурах народного комиссариата. Выбор пал на заместителя начальника Автобронетехнического управления РККА Семена Петровича Урицкого. Он не был новичком в тайных операциях, поскольку еще в 1920 г. возглавлял оперативный отдел Разведупра Полевого штаба РВСР, а затем, после окончания Военной академии РККА, с 1922 по 1924 г. находился на нелегальной работе за рубежом.

В феврале 1935 г. VII съезд Советов СССР с целью улучшения продовольственной ситуации в стране в целом и на селе в частности решил повести дело так, чтобы «к концу второй пятилетки не осталось ни одного колхозника, который не имел бы в личном пользовании коровы и мелкого скота».

В апреле 1935 г. Гитлер заслушал доклад руководителя военного разведывательного ведомства Германии о состоянии дел в Красной армии. В качестве резюме изложенного материала рейхсканцлер заявил, что красные военачальники у него в армии командовали бы в лучшем случае батареями и ротами. И он имел на это все основания. Дело в том, что после Первой мировой войны немцам удалось сохранить весь кадровый состав генералитета и офицерства, в то время как Гражданская война, а затем репрессии 19291933 гг. полностью обескровили эту категорию командного состава, оставшегося на службе в РККА.

В апреле 1935 г. деятельность Тухачевского по реформированию вооруженных сил и его взгляды на подготовку армии к будущей войне выливаются в открытую неприязнь со стороны наркома Ворошилова, его ближайших помощников Буденного, Ггорова, командармов Шапошникова, Дыбенко, Белова, Блю*ееп80гей*а. В оппозицию к ним ушли, кроме Тухачевского, Гамарник, Уборевич, Якир, которые резко критически оценивали пребывание Ворошилова на посту наркома обороны.

Суть конфликта заключалась в том, что первые принципиально собирались воевать на коне с шашкой и винтовкой, а вторые были сторонниками внедрения новой техники, танков, авиации, создания крупных моторизованных и воздушно-десантных частей.

Кроме того, «военачальников из народа», как любили себя называть сторонники Ворошилова, раздражала образованность и сентиментальность «молодого выскочки», любившего в свободное время не участвовать в шумных попойках, как они, а играть на музыкальных инструментах. Предметом насмешек с их стороны было также увлечение Тухачевского изготовлением скрипок (в 1937-м в число участников «военно-фашистского заговора» попал и скрипач Большого театра, который консультировал опального маршала).

Например, Буденного после Гражданской войны оставили в Красной армии. Военачальник новшеств в военном деле не признавал и львиную долю служебного и личного времени посвящал выведению новой породы лошадей, которая была бы экономически выгодной для крестьян, но по росту и весу годилась бы и для армии. И добился феноменальных успехов! В истории советских аукционов Московского ипподрома были две выдающиеся продажи лошадей: арабского жеребца за 1 млн долларов купил американский мультимиллионер Хаммер и лошадь буденновской породы приобрела голландская королева.

Однако страшно было другое: ни Буденный лично, ни его единомышленники — военные теоретики, а также их оппоненты не изучали противника. А зря. В своих дневниках начальник штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер признался, что немцы заложили буденновские оперативно-тактические приемы в основу своего блицкрига, разгромив путем их применения армии всей Гвропы, нанеся им тяжелейшие потери. В последующем они успешно «работали» в войне против СССР. Но советский военачальник свое творчество (авторство) в действиях врага так и не распознал.

Следует отметить, что спор двух групп высших военных не носил политического характера. Это была чисто профессиональная дискуссия.

Максимум того, что Тухачевский и его друзья себе позволяли, — это были кулуарные разговоры о том, что необразованный Ворошилов, который никогда и ничему не учился и считал, что опыта Первой конной армии хватит и на будущую войну, не годится в наркомы. (Через три года к этому же выводу придет и сам Сталин. После неудачной и неумелой финской войны он снимет своего друга с поста наркома. В Отечественную войну Ворошилов не осилит и командование фронтом. Сталин назначит его, по-дружески, на ничего не значащий пост главнокомандующего партизанским движением и навсегда отодвинет от себя. Следует отметить, что вождь в годы своего правления многих выдвигал и окружал заботой. Когда надобность в них отпадала, без сожаления отказывался от их услуг. Часто за этим следовал арест или расстрел.)

Как стратег Тухачевский был на голову выше своих боевых товарищей. Он был честолюбив, хотел быть первым, лучшим, жаждал славы и побед, званий и отличий. В кругу высшего военного руководства его называли молодым Бонапартом.

Относительно этой ситуации маршал Жуков рассказывал писателю Симонову: «Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьезно. А практически значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них были стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов не любил Тухачевского.»

Создавшаяся ситуация тщательно контролировалась Сталиным: как в политике, так и в сфере управления, и в человеческих отношениях он широко использовал уже упоминавшуюся выше формулу «смеющегося третьего». Так что конфликт в руководстве Наркомата обороны созрел не спонтанно: вождь, как правило, преднамеренно назначал на должности начальников и их заместителей людей с диаметрально противоположными взглядами, уровнем подготовки, компетентности, с разной степенью личной преданности ему. В такой обстановке неизбежно недовольство, возникновение конфликта. Индивидуально беседуя с каждым из его участников, вызывая на откровенность, Сталин тем самым узнавал подноготную оппонентов, определял, на кого, в какой степени и в какой ситуации ему лично можно опереться, не ожидая подвоха.