Орден тамплиеров. История братства рыцарей Храма и лондонского Темпла - Чарльз Эддисон

Подвиги тамплиеров, явленные в сражениях за «царицу Сирии» – великолепный Дамаск, – с почтением и благодарностью описаны Одоном Дейльским от имени французского короля Людовика в письме насместнику, преосвященному Сугерию, аббату Сен-Дени:

«Людовик, милостью Божьей король Франции и Аквитании любезному и самому верному другу, его высокопреподобию Сугерию, аббату Сен-Дени, шлет самые добрые пожелания здоровья и долголетия.

Я не могу себе представить, как мы существовали бы даже самую малую толику времени в этих краях, если бы не их [тамплиеров] поддержка и помощь. Эти славные рыцари с первого дня, как я ступил в эти земли, и до сего дня, когда я пишу это письмо, умело, щедро и настойчиво оказывали мне всяческую помощь. А потому искренне прошу вас оказать боголюбивым братьям Храма, избранным Всевышним для претворения повелений его, знаки нашей любви и поддержки. ‹…›

Я должен сообщить вам, что они ссудили мне значительную сумму денег, которую следует быстро вернуть, чтобы дом их не оскудел и чтобы я мог доказать, что держу свое слово…»^[55]

В ополчении Второго крестового похода были и представители английской знати, среди них особо отличились два прославленных воина – Роджер де Моубрей и Уильям де Уоррен^[56]. Роджер де Моубрей (Монбрей) был одним из самых могущественных и воинственных баронов Англии. В 1138 году он победоносно сражался с шотландцами в «битве Штандартов», а в 1146 году присоединился к ополчению Людовика VII и отправился Палестину. Проникшись глубоким уважением к благочестивым и доблестным братьям ордена, Роджер де Моубрей сражался с неверными под знаменем тамплиеров, а по возвращении в Англию даровал братству земли и поместья. Среди них маноры Килби и Уитли, земельные наделы на острове Эксхольм, городок Балолл в графстве Уорикшир и различные владения в Йоркшире; его дары были столь щедры, что тамплиеры пожаловали английскому барону и его наследникам особую привилегию, освобождать от публичного наказания любого осужденного брата ордена, и решение это не мог опротестовать ни один другой член братства^[57].

Примерно в те же годы Стефан, король Англии, во спасение своей души, а также душ его дяди Генриха I, его супруги – королевы Матильда, его сына Эсташа^[58] и других детей, повинуясь воле Господа и Пресвятой Богородицы, пожаловал рыцарям Храма Соломона в Иерусалиме имение Крессинг с правом присвоения церковных сборов, а также усадьбы Эгле и Уитхем^[59]. Королева Матильда также сделала пожертвование во имя спасения душ графа Булонского Евстахия III, ее отца; лорда Стефана, короля Англии, ее мужа; и всех ее детей, передала в вечное пользование братства Храма в Иерусалиме поместье Коули и две мельницы в графстве Оксфордшир, обширные пастбища в угодьях Шотоверского леса и церковь Стреттон в Ратленде^[60].

Ральф де Гастингс и Уильям де Гастингс пожаловали тамплиерам в 1152 году земли в Херсте и в Уиксхэме в Йоркшире, из которых впоследствии была сформирована прецептория Темпл-Херст.

Уильям Эшби пожаловал им поместье, на территории которого впоследствии были возведены дом и церковь Темпл Брюр^[61]. Благодаря пожертвованиям благочестивых христиан орден продолжал стремительно увеличиваться, обогащаться и прирастать землями в Англии и других частях Европы.

После бесславного провала Второго крестового похода^[62] брат Эврар де Бар, магистр Храма, вернулся в Париж со своим другом и покровителем Людовиком, королем Французским, и тамплиеры, лишенные наставника, были вынуждены в одиночку отражать агрессию мусульман. Тяготы их положения отображены в меланхоличном письме казначея ордена Великому магистру Эврару, пребывающему при дворе короля Франции:

«Поскольку мы были лишены твоего отрадного присутствия, мы имели несчастье потерять в бою князя Антиохии^[63] со всей его благородной свитой. К этой катастрофе добавилась другая. Неверные вторглись на территорию Антиохии и, сметая все на своем пути, выставили свои гарнизоны в укреплениях. После первых донесений об этом бедствии наши братья с оружием в руках встали под знамена короля Иерусалимского и отправились на помощь бедствующей провинции. В ополчение мы смогли послать всего сто двадцать рыцарей, тысячу братьев-послушников и наемных солдат, на вооружение которых было потрачено семь тысяч крон в Акре и одна тысяча в Иерусалиме. Будучи отцом братии нашей, вы знаете, как тяжко мы переносим ваш отъезд и как сильно мы нуждаемся в деньгах, кавалерии и пехоте. Мы искренне просим вас присоединиться к нам как можно скорее и оказать столь необходимую поддержку для Восточной церкви, нашей общей матери. ‹…›

Несчастное войско наше, вступив в земли Антиохии, на подступах к городу было окружено с одной стороны туркоманами, с другой – султаном Алеппо (Нур ад-Дином), всадники коего вытоптали виноградники и посевы наши, уничтожив урожай. Изнывая под бременем тягот, слезно просим вас бросить все и отправляться в путь без промедления. Возвращение ваше угодно Богу, а присутствие ваше никогда не было столь необходимо братьям. ‹…› Большая часть из тех, кто отправился на помощь Антиохии, мертвы. ‹…›

Молим вас привезти с собой из-за моря всех наших рыцарей и братьев-послушников, способных носить оружие. Быть может – о, увы нам, увы! – если поспешите, вы сможете найти хоть одного из нас живым. Именем Господа заклинаю, возвращайтесь так быстро, как только это возможно, и окажите нам поддержку, ведь положение наше столь плачевно, что ни в письме, ни с глазу на глаз передать всю тяжесть его невозможно. Не менее важно сообщить папе, королю Франции, а также князьям и прелатам Европы об усугубляющемся запустении Святой земли, с таким расчетом, чтобы они прибыли с помощью лично или оказали поддержку путем отправки нам каких-либо средств для разрешения затруднений. Какие бы препятствия вас ни удерживали, мы верим, что ваше усердие превозможет их, ибо настало время выполнять обеты и жертвовать собой ради братьев, ради защиты Восточной церкви и Гроба Господня. ‹…›