Орден тамплиеров. История братства рыцарей Храма и лондонского Темпла - Чарльз Эддисон

Ознакомиться с оригиналом воззвания, написанным на норманно-французском диалекте того времени, можно обратившись к указанному источнику^[469]:

«Да будет известно вам, достопочтенному отцу, архиепископу Кентерберийскому, примасу всей Англии, прелатам Святой Церкви и всем христианам, что все мы, собравшиеся здесь братья Храма, – христиане, верующие во Спасителя нашего Господа Иисуса Христа и Бога Отца Всемогущего, и проч. и проч. Мы веруем во все, во что верит Святая Церковь и все, чему она учит нас. Мы заявляем, что служение наше зиждется на обетах послушания, целомудрия, бедности, а также стремлении к возвращению и защите Святой земли и Иерусалима, всеми силами и мощью, кои дарует нам Господь.

Мы все, как один, твердо отрицаем и не признаем всякую ересь и зло, противоречащие истинному вероучению Святой Церкви. Во имя Господа Бога и милосердия ради, молим вас, как представителя нашего Святого Отца – папы римского, чтобы он не лишал своего отеческого благословения нас, истинных сынов Церкви, охранявших веру Христову и закон Церкви беспорочным служением в нашем братстве – добродетельном, честном и справедливом – в соответствии с установлениями и привилегиями высочайшей консистории в Риме, которая подтвердила и узаконила решение Вселенского собора, предоставившего привилегии нашему ордену наряду с дарованным им уставом. Мы желаем донести до всех христиан (кроме врагов наших и клеветников), с которыми мы знакомы и среди которых мы жили, чтобы поведать об обычаях нашей жизни и порядках, принятых в нашем ордене. И если на допросе мы сказали или сделали что-то неправильно – то это по незнанию, ибо среди нас немало неграмотных, а посему мы готовы пострадать за Святую Церковь, за Спасителя, принявшего крестные муки и умершего ради спасения христиан. И мы верим во все Таинства Церкви. И молим вас из любви к Господу и во имя спасения душ ваших судить нас, памятуя о том, что вам придется ответить за себя и за нас пред Богом; и мы молим, чтобы наши показания были оглашены пред нами и всем народом в точности, как было писано нами, и зачитаны с этой самой бумаги».

Это обращение было составлено братом Уильямом де ла Мором, магистром Храма, рыцарями-тамплиерами Филиппом де Мьюзом, прецептором Гарви, Уильямом де Бертоном, прецептором Темпл-Кумб, Радульфом де Мезоном, прецептором Юэлла, Майклом де Бэсквилом, прецептором Лондона, Томасом де Вотропом, прецептором Битлсхема, Уильямом де Уориком, капелланом, и Томасом де Бертоном, духовником ордена, а также двадцатью услужающими братьями.

В тот же день инквизиторы и два епископа проследовали в тюрьмы города, чтобы узнать, желают ли заключенные в них узники предпринять что-либо в свою защиту, и, будучи опрошенными порознь, все, как один, ответили, что будут следовать изложенному в обращении, составленном их братьями в Тауэре.

Назовем всех братьев, томившихся в тюрьмах Лондона: в Олдгейте были заключены брат Уильям де Сотр, рыцарь, прецептор Сэмфорда, брат Уильям де ла Форд, прецептор Даней, брат Джон де Конингстон, прецептор Гетинга, Роджер де Норрис, прецептор Крессинга, Радульф де Бартон, настоятель Нью-Темпла, и несколько услужающих братьев ордена; в тюрьме Криплгейт – Уильям де Эгендон, рыцарь, прецептор Шипли, Джон де Моун, рыцарь, прецептор Доксворта, и четверо услужающих братьев; в тюрьме Ладгейт – пять услужающих братьев; и в Ньюгейте – брат Гимберт Бланк, рыцарь, великий прецептор Оверни.

Изложенное выше исповедание веры и заверение в невиновности было воспринято папскими инквизиторами без должного внимания, ибо им требовалось признание вины, а потому было принято решение применить пытки. Король отправил мэру и шерифам лондонского Сити новые приказы с требованием поместить тамплиеров в одиночные камеры, заковать в кандалы и позволить приспешникам инквизиции посещать их, с тем чтобы отслеживать, как исполняются предписания папских ставленников, а также для применения пыток и других методов воздействия «в соответствии с церковным законом»^[470].

Из протокола процесса известно, что тамплиеров содержали в холодных подземельях поодиночке, на хлебе и воде, что к ним периодически наведывались агенты инквизиции; что их переводили из одной тюрьмы в другую, из подземелья в подземелье; что отношение к ним колебалось от жестокого до снисходительного; что их нередко посещали прелаты и искушенные богословы, которые путем увещеваний, уговоров и угроз, не гнушаясь самых изощренных методов, пытались выудить из узников нужные признания. Церковь задействовала все возможные рычаги для устрашения и подавления воли узников, правосудие вершилось «usque ad judicium sanguinis» – с применением кровопускания. Зверские сцены насилия разыгрались в застенках Тауэра, в тюрьмах Олдгейт, Ладгейт, Ньюгейт, Бишопсгейт и Криплгейт, а также в доме, ранее принадлежавшем Джону де Бангелу, и домах, бывших некогда собственностью ордена Братьев Покаяния^[471].