Революция, или Как произошел переворот в России - Владимир Хрусталев

Утром мы уже были в Царском. Пока мы шли из своего вагона к царскому павильону, бывший царь уже успел выскочить из вагона, пробежать до автомобиля, сесть и поехать во дворец.

Больше я его не видел.

Это была его последняя поездка на «императорском» автомобиле. Теперь на них ездят члены Совета рабочих и солдатских депутатов.

Я приказал прицепить к моему вагону паровоз и мы по «царской» ветке через час прибыли в Петербург и отправились в Государственную Думу для доклада председателю об исполненном поручении.

Печальная судьба связала меня с этим человеком.

28 февраля я первый взял из его ослабевших рук государственную власть.

Ощути он тогда хотя малейший прилив энергии и я был бы на виселице.

Ведь в Петербурге была такая неразбериха, петербургский гарнизон уже тогда был настолько деморализован, на «верхах» так мало было толку, порядка и действительно властной мысли, что достаточно было одной дисциплинированной дивизии с фронта, чтобы восстание в корне было подавлено. Больше того, его можно было усмирить даже простым перерывом железнодорожного сообщения с Петербургом: голод через три дня заставил бы Петербург сдаться. Мне это, сидя в министерстве путей сообщения, было особенно ясно видно.

Как в октябре могли без чьего-либо сопротивления прийти большевики, так в марте мог еще вернуться царь. И это чувствовалось всеми: недаром ведь в Таврическом дворце несколько раз начиналась паника.

В 14 марта я, фигурально выражаясь, вбивал последний гвоздь в его гроб.

В России может быть все, можно воображать себе еще многое, но невозможно одно: восстановление на троне Николая II.

Бубликов А. А. Русская революция. Нью-Йорк, 1918. С. 57–58.