Революция, или Как произошел переворот в России - Владимир Хрусталев

26 февраля 1917 г.

№ 648.

Царское Село.

Дорогой мой возлюбленный,

Какая радость! В 9 часов сегодня получила твое письмо от 23 – 24-го. Подумай, как долго оно шло! Еще и еще благодарю за него. Я покрыла его поцелуями и буду еще часто целовать. Я так одинока без тебя, не с кем поговорить по душе, так как Аня ужасно страдает: она кашляет, у нее очень высокая температура. Доходило, я думаю, даже до 40°. Почти не спит. Сейчас утром уже 39,8°. Около нее много сиделок – Акилина^{249}, Федосья Степановна, сестра Татьяна (из моего поезда), они сменяются по 2, и Маня и Жук^{250}, 4 детских доктора утром, потом Евгений Сергеевич^{251} и Владимир Николаевич^{252} от 2 до 3 раз в день; и ее доктор, которого она любит и который ее любит, провел около нее эту ночь. Дети бывают трижды в день, я – дважды. Вечером – Лили [Ден], милое существо. Ты знаешь, какая это беспокойная и капризная больная. Но она действительно страдает, и теперь, к счастью, пятна начали покрывать все ее лицо и грудь. Это лучше, когда они выходят наружу. Я ходила к Знамению вчера и хочу побывать сегодня. Ходить в церковь в одиночку к службе, когда я так устала и так нужна им, я думаю, не надо. Бог видит мои молитвы и здесь. Дети веселы, Анастасия и Мария называют себя сиделками, болтают без умолку и телефонируют направо и налево. Они страшно помогают мне, но я боюсь, что они тоже свалятся. Жилик (ласкательное прозвище Пьера Жильяра. – В.Х.) еще очень слаб и навещает только Беби. М-r Гиббс с ним. Все эти темные комнаты угнетают, хотя большая комната Беби со спущенными занавесками все же светлее.