Революция, или Как произошел переворот в России - Владимир Хрусталев

Его Величество: «Ранее вашего приезда и после разговора по прямому проводу Генерал-адъютанта Рузского с Председателем Государственной думы Я думал в течение утра, и во имя блага, спокойствия и спасения России Я был готов, на отречение от Престола в пользу Своего Сына, но теперь, еще раз обдумав положение, Я пришел к заключению, что, ввиду Его болезненности, Мне следует отречься одновременно и за Себя и за Него, так как разлучаться с Ним Я не могу».

Член Г. с. Гучков: «Мы учли, что облик маленького Алексея Николаевича был бы смягчающим обстоятельством при передаче власти».

Ген.-адъютант Рузский: «Его Величество беспокоится, что если Престол будет передан Наследнику, то Его Величество будет с Ним разлучен».

Член Г [осударственной] д [умы] Шульгин: «Я не могу дать на это категорического ответа, так как мы ехали сюда, чтобы предложить то, что мы передали».

Его Величество: «Давая Свое согласие на отречение, Я должен быть уверенным, что вы подумали о том впечатлении, какое оно произведет на всю остальную Россию. Не отзовется ли это некоторою опасностью».

Член Г. с. Гучков: «Нет, Ваше Величество, опасность не здесь. Мы опасаемся, что если объявят республику, тогда возникнет междоусобие».

Член Г. д. Шульгин: «Позвольте мне дать некоторое пояснение, в каком положении приходится работать Государственной думе. 26-го вошла толпа в Думу и вместе с вооруженными солдатами заняла всю правую сторону, левая сторона занята публикой, а мы сохранили всего две комнаты, где ютится так называемый комитет. Сюда тащат всех арестованных, и еще счастье для них, что их сюда тащат, так как это избавляет их от самосуда толпы; некоторых арестованных мы тотчас же освобождаем. Мы сохраняем символ управления страной, и только благодаря этому еще некоторый порядок мог сохраниться, не прерывалось движение железных дорог. Вот при каких условиях мы работаем, в Думе ад, это сумасшедший дом. Нам придется вступить в решительный бой с левыми элементами, а для этого нужна какая-нибудь почва. Относительно Вашего проекта разрешите нам подумать хотя бы четверть часа. Этот проект имеет то преимущество, что не будет мысли о разлучении и, с другой стороны, если Ваш Брат Великий Князь Михаил Александрович, как полноправный Монарх, присягнет конституции одновременно с вступлением на Престол, то это будет обстоятельством, содействующим успокоению».

Член Г. с. Гучков: «У всех рабочих и солдат, принимавших участие в беспорядках, уверенность, что водворение старой власти – это расправа с ними, а потому нужна полная перемена. Нужен на народное воображение такой удар хлыстом, который сразу переменил бы все. Я нахожу, что тот акт, на который Вы решились, должен сопровождаться и назначением Председателя Совета министров князя Львова».

Его Величество: «Я хотел бы иметь гарантию, что вследствие Моего ухода и по поводу его не было бы пролито еще лишней крови».

Член Г. д. Шульгин: «Может быть, со стороны тех элементов, которые будут вести борьбу против нового строя, и будут попытки, но их не следует опасаться. Я знаю, например, хорошо гор. Киев, который был всегда монархическим; теперь там полная перемена».

Его Величество: «А вы не думаете, что в казачьих областях могут возникнуть беспорядки?»

Член Г. с. Гучков: «Нет, Ваше Величество, казаки все на стороне нового строя. Ваше Величество, у Вас заговорило человеческое чувство Отца, и политике тут не место, так что мы ничего против Вашего предложения возразить не можем».

Член Г. д. Шульгин: «Важно только, чтобы в акте Вашего Величества было бы указано, что преемник Ваш обязан дать присягу конституции».

Его Величество: «Хотите еще подумать?»

Член Г. с. Гучков: «Нет, я думаю, что мы можем сразу принять Ваши предложения. А когда бы Вы могли совершить самый акт? Вот проект, который мог бы Вам пригодиться, если бы Вы пожелали что-нибудь из него взять».

Его Величество, ответив, что проект уже составлен, удалился к себе, где Собственноручно исправил заготовленный с утра Манифест об отречении в том смысле, что Престол передается Великому Князю Михаилу Александровичу, а не Великому Князю Алексею Николаевичу. Приказав его переписать, Его Величество подписал Манифест и, войдя в вагон-салон, в 11 час. 40 мин. передал его Гучкову. Депутаты попросили вставить фразу о присяге конституции нового Императора, что тут же было сделано Его Величеством^{285}. Одновременно были Собственноручно написаны Его Величеством Указы Правительствующему Сенату о назначении Председателем Совета министров Князя Львова и Верховным Главнокомандующим Великого Князя Николая Николаевича. Чтобы не казалось, что акт совершен под давлением приехавших депутатов, и так как самое решение об отречении от Престола было принято Его Величеством еще днем, то, по совету депутатов, на Манифест было поставлено при подписи 3 часа дня, а на Указах Правительствующему Сенату – 2 часа дня. При этом присутствовал, кроме поименованных лиц, Начальник Штаба армий Северного фронта Генерал Данилов, который был вызван Генерал-адъютантом Рузским.

В заключение член Думы Шульгин спросил у Его Величества о Его дальнейших планах. Его Величество ответил, что собирается поехать на несколько дней в Ставку, может быть, в Киев, чтобы проститься с Государыней Императрицей Марией Федоровной, а затем останется в Царском Селе до выздоровления детей. Депутаты заявили, что они приложат все силы, чтобы облегчить Его Величеству выполнение Его дальнейших намерений. Депутаты попросили подписать еще дубликат Манифеста на случай возможного с ними несчастья, который остался бы в руках генерала Рузского. Его Величество простился с депутатами и отпустил их, после чего простился с Главнокомандующим армиями Северного фронта и его Начальником Штаба, облобызав их и поблагодарив за сотрудничество. Приблизительно через час дубликат Манифеста был поднесен Его Величеству на подпись, после чего все четыре подписи Его Величества были контрассигнированы Министром Императорского Двора Графом Фредериксом.

ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2099. Л. 1–3 об.; Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. III: Скорбный путь Романовых (1917–1918 гг.). Гибель царской семьи. Сб. документов и материалов / Отв. ред. и сост. В. М. Хрусталев, при участии М. Д. Стейнберга. М., 2001. С. 45–48.