Клайв Стейплз Льюис. Человек, подаривший миру Нарнию - Алистер МакГрат

Хотя после выхода из комы Льюис два дня провел в полном сознании, затем наступил темный период «снов, иллюзий и моментов, когда разум путался»^[746]. 18 июля, в тот самый день, когда начались эти явления, Льюиса навестил Джордж Сэйер — и был смущен и удручен его состоянием. Льюис сообщил Сэйеру, что его только что назначили литературным душеприказчиком Чарльза Уильямса и ему необходимо как можно скорее отыскать рукопись, спрятанную под матрасом миссис Уильямс. Проблема, по его словам, заключалась в том, что миссис Уильямс требовала непомерный гонорар за эту рукопись, у Льюиса не было десяти тысяч фунтов, которые она хотела получить. Когда Льюис упомянул миссис Мур так, словно она была все еще жива, Сэйер окончательно понял, что его друг бредит, и потому, когда Льюис затем сказал, что временно пригласил Уолтера Хупера на должность секретаря, помочь ему разобраться с корреспонденцией, Сэйер — что вполне естественно — счел и это за одну из составляющих бреда^[747].

Когда же выяснилось, что Уолтер Хупер существует в реальности, за пределами темного царства галлюцинаций, где находился в тот момент Льюис, Сэйер решил оставить Льюиса на попечении Хупера и поехать в Ирландию за Уорни. Увы, когда ему удалось отыскать Уорни, тот пребывал в столь глубоком алкогольном забытьи, что не мог даже толком понять, что творится с братом, не говоря уж о том, чтобы поспешить ему на помощь. Сэйер вернулся в Оксфорд без него.

6 августа Льюису позволили перебраться в Килнс. Больница приставила к нему Алека Росса, опытного медбрата, привыкшего ухаживать за богатыми пациентами в роскошных домах. Алек был шокирован запущенностью Килнса, особенно его возмутила грязная кухня. Он тут же организовал генеральную уборку, чтобы создать приемлемые условия для жизни в доме. Льюису нельзя было подниматься по лестнице, пришлось устроить его на первом этаже. Хупер поселился в прежней спальне Льюиса наверху и стал выполнять обязанности секретаря. Ему пришлось написать немало душераздирающих писем от имени Льюиса, в том числе — прошение об отставке с кафедры кембриджского университета и об увольнении из членов Магдален-колледжа.

Но как перевезти из Кембриджа библиотеку? Сам Льюис был не в состоянии путешествовать. 12 августа он обратился к Бернету, казначею колледжа, с предупреждением, что по его поручению в Кембридж приедет Уолтер Хупер и заберет его вещи. На следующий день Льюис написал Бернету еще более отчаянное письмо с просьбой продать все, что останется после вывоза его имущества. 14 августа Уолтер Хупер и Дуглас Грешэм явились в Кембридж, вооруженные подробной инструкцией на семи страницах, которой снабдил их Льюис. На разбор вещей ушло два дня. 16 августа они вернулись в Килнс на грузовике с тысячами книг, которые сложили стопками на полу в ожидании, пока найдется место в шкафах.

В сентябре Хупер уехал в Штаты, где его ожидали преподавательские обязанности, оставив Льюиса на попечении Паксфорда и экономки, миссис Молли Миллер. Льюис явно был напуган своим положением. Где же Уорни, когда он вернется? С горечью Льюис говорил о том, что брат «совершенно покинул» его, хотя должен был бы понимать серьезность его состояния. «Он в Ирландии с июня и даже не пишет, наверное, собирается допиться до смерти»^[748]. В Ирландии Уорни все еще пребывал и 20 сентября, когда Льюис написал Хуперу полутайное письмо, пытаясь прояснить условия, на которых Хупер мог бы у него работать.

Очевидно, Льюис не продумал как следует ни обязанности Хупера в качестве личного секретаря, ни финансовую сторону их отношений^[749]. Когда Хупер написал ему с просьбой уточнить предполагаемое жалование, Льюис несколько смущенно признался, что не располагает средствами, приведя при этом хотя и правдоподобные, но довольно слабые извинения: теперь, когда он ушел с кафедры, у него больше нет постоянной зарплаты, а вдруг кому-то из юных Грэшемов понадобится помощь^[750]? Нет, он не может позволить себе такую роскошь, как «платный секретарь». Но если Хупер сможет приехать в июне 1964 года, он был бы ему очень рад. Невысказанное условие — Хупер должен каким-то образом сам оплатить свой труд.

Вот что тяжелым грузом давило на Льюиса после увольнения с кембриджской кафедры — мысль о деньгах. Он все еще жил в страхе перед новыми налоговыми требованиями, которые он не сможет удовлетворить. Единственным источником дохода теперь оставались книги. Льюис получал в тот момент достаточно большие отчисления, но был убежден, что роялти скоро сойдут на нет, так как интерес к его трудам иссякнет. В сентябре месяце страхи насчет финансовых перспектив усугублялись и одиночеством: рядом не было близкого человека, с кем он мог бы поделиться своими тревогами.

Месяц спустя Льюис вновь писал Хуперу — на этот раз сообщил хорошую новость о возвращении Уорни^[751]. Однако финансовые тревоги по-прежнему терзали Льюиса, он был не уверен, сколько сможет платить Хуперу, да и сможет ли вообще. Лучшее, что он мог придумать: поселить Хупера в Килнсе, тогда у него будет бесплатный стол и никаких расходов на отопление. Только вот еще проблема с Уорни, как бы он не воспротивился появлению чужого человека. Наличными же он может выделить не более пяти фунтов в неделю, эквивалент 14 долларов^[752]. Не слишком щедрое предложение, и все же Хупер в итоге его принял. Его приезд был запланирован на первые числа января 1964 года^[753].

В середине ноября Льюис получил из Оксфордского университета письмо, которое мог бы воспринять как знак — если в таком знаке была нужда — что его репутация в этом университете полностью восстановлена. Его приглашали прочесть Романесовскую лекцию — самую, пожалуй, почетную из оксфордских публичных лекций. С большим сожалением Льюис попросил Уорни «как можно любезнее отказаться»^[754].

Пятница, 22 ноября 1963 года, началась в Килнсе по заведенному распорядку. Впоследствии Уорни рассказывал: после завтрака они ответили на письма и попробовали разгадать кроссворд. После обеда Уорни заметил, что Льюис выглядит усталым, и посоветовал ему прилечь. В 4 часа дня он принес ему чашку чая и застал его «сонным, но вроде бы в хорошем состоянии». В 5.30 из спальни Льюиса раздался «грохот». Уорни вбежал в комнату и застал брата без сознания на полу, возле кровати. Через несколько секунд Льюис скончался^[755]. Свидетельство о смерти перечисляет несколько причин смерти: отказ почек, обструкция уретры в связи с гиперплазией простаты, дегенерация сердца.