Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Жмайель ответил: «Да, можем, под вашим прикрытием».

«Хорошо, – сказал Шарон. – Но в понедельник вода должна еще быть, потому что в этот день встречаются (госсекретарь США) Шульц и (министр иностранных дел Ицхак) Шамир.

Только со временем члены израильского кабинета министров узнали о приказах Шарона по захвату столицы суверенного государства, первых приказах такого рода в истории Израиля. На самом деле на протяжении всей Ливанской войны Шарон многократно заверял членов кабинета и кнессета, а также народ Израиля в том, «у него нет никаких намерений по входу в Бейрут»^[676]. Но приказ, который Шарон отдал Армии обороны, был совершенно ясен. «Мы должны покончить с южной частью Бейрута, где расположены лагеря беженцев и базы ООП, – сказал он на совещании у себя в кабинете 11 июля. – Мы должны разрушить все, что может быть разрушено… сровнять все это с землей»^[677].

Полномасштабное вторжение в Ливан и осада Бейрута станут для Израиля той трясиной, той оккупацией, которая продлится (по крайней мере на юге) в течение последующих 18 лет.

Весь мир, в том числе и президент США Рональд Рейган, которого связывали с Бегином хорошие личные отношения, ополчился против Израиля. «Вы устраиваете в Бейруте холокост», – сердито сказал Рейган в телефонном разговоре с Бегином^[678]. «Пожалуйста, господин президент, – ответил Бегин, – не читайте мне лекций про холокост. Я и мой народ слишком хорошо знают, что означает слово “холокост”».

«Моссад» попытался сбалансировать картину, допустив утечку в лондонский журнал Observer документов, целью которых было доказать наличие у ООП складов с вооружениями на 100 000 человек, которые на самом деле являлись советскими складами, рассчитанными на чрезвычайную ситуацию^[679]. Израильская разведка утверждала также, что Советский Союз намеревался направить на Ближний Восток кубинцев воевать плечом к плечу с палестинцами, чтобы захватить Галилею, разрушить еврейские поселения и создать там независимое государство. Сомнительно, что эти сказки содержали хотя бы зерно истины, и уж точно не склоняли мировое общественное мнение в пользу Израиля. Ближневосточный конфликт вновь представал в глазах общественности как схватка Давида с Голиафом – только на этот раз в роли сильного и жестокого гиганта выступал Израиль, а палестинцы представлялись достойной сочувствия слабой и униженной стороной.

Истинные размеры обмана, который Шарон замышлял против правительства и народа Израиля, открывались медленно. Однако растущие в ходе войны потери среди израильских военных, непонятные и меняющиеся цели операции, истории о жертвах и разрушениях в Ливане, привозимые домой израильскими солдатами, начали вызывать протесты и оппозиционные настроения.

Начальник штаба Шарона Эйтан давно понял, что большинство действий Армии обороны Израиля в Ливане осуществляются без одобрения кабинета, поэтому сознательно стал избегать присутствия на заседаниях этого органа, заявляя, что постоянно находится в войсках^[680]. Он оставил работу по фрагментации и сокрытию этих действий Шарону, который просто игнорировал все оппозиционные выступления и шел вперед напролом. («Он не останавливается на красной линии» – так называлась песня о Шароне, написанная известным израильским рок-музыкантом Шаломом Ханохом.)

До сих пор неизвестны пределы, до которых Бегин был в курсе сложных планов Шарона. Спустя время Шарон подаст в суд на журналиста, написавшего, что он лгал Бегину и скрывал от него информацию. Суд Шарон проиграл^[681].

Что касается плана по ликвидации Ясира Арафата, полных стенографических записей заседаний кабинета министров или встреч Шарона с Беги-ном не существует. Поэтому невозможно сказать точно, что именно Бегин и другие министры знали (если что-то и знали) об операции Salt Fish.

Независимо от того, что Бегин знал о деталях, он не делал секрета из своего мнения о необходимости покончить с Арафатом^[682]. В письме Рейгану от 2 августа^[683] Бегин написал, что «чувствует себя так, будто отправил в Берлин целую армию для того, чтобы стереть Гитлера в порошок в его бункере». В своей речи в кнессете на той же неделе он снова назвал Арафата «презренным человеком с растительностью на лице, убийцей наших детей»^[684].

Ударная группа Salt Fish, созданная Меиром Даганом и Рафи Эйтаном, продолжала деятельность вне рамок больших войсковых операций и была сформирована в основном из бойцов «Сайерет Маткаль», которыми командовал бывший его руководитель Узи Даян. Операции ударной группы осложнялись условиями войны в городе. Подразделение не могло выделить, скажем, взвод для атаки в Бейруте на одного человека, потому что в условиях города это привело бы к большим жертвам. «Поэтому основная задача заключалась в обнаружении цели бойцами Salt Fish и наведении на нее авиа-прицелов бомбардировщиков ВВС, – говорил Даян. – Но без причинения слишком большого сопутствующего ущерба»^[685].