Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Полковник Иосси Ланготский, один из отцов-основателей подразделения высоких технологий АМАН, был вызван в Бейрут для того, чтобы наладить контроль над всеми средствами связи ООП^[686]. Благодаря перехвату телефонных разговоров, которые перепроверялись на предмет дезинформации оперативниками «Сайерет» и агентами «Моссада», отряды Salt Fish располагали большим количеством информации относительно мест, где скрывался Арафат^[687].

«Это была очень сложная миссия, – рассказывал Даян. – Мы должны были сопоставлять информацию из различных источников для того, чтобы понять, о каком именно здании или пещере шла речь, отыскивать их на карте, укрупняя координаты до десятков метров, передавать ВВС, обеспечивая им достаточное время для того, чтобы поднять самолеты в воздух и нанести удар».

Долгие дни и ночи ожидания на командном пункте Salt Fish приносили в основном лишь разочарования, поскольку Арафату удавалось вновь и вновь ускользать из западни. Ланготский и Даян время от времени слышали переговоры охраны председателя ООП, собирающегося подъехать в определенное место в определенное время, и быстро передавали координаты точки ВВС. Однажды они услышали даже самого Арафата, говорящего по телефону^[688], и отправили на место пару истребителей-бомбардировщиков, которые не оставили от здания камня на камне, но Арафат к тому моменту уже уехал «не более чем за тридцать секунд до этого», согласно Даяну.

Палестинский лидер понимал, что совершенно неслучайно бомбы все время падали в те места, в которых он еще не появился или которые только что покинул. Он говорил своему окружению, что Шарон в Бейруте был «похож на раненого волка», который хотел убить Арафата в отместку за то, что война все не кончалась. Арафат стал принимать дополнительные меры предосторожности, назначая совещания в нескольких местах одновременно. Он распространял дезинформацию между своими помощниками, подозревая, что кто-то из них может быть моссадовским агентом, и безостановочно передвигался в пространстве^[689].

«Арафат все время нарушал сложившийся у него распорядок дня, – рассказывал Моше Яалон, офицер подразделения Salt Fish. – В его поведении отсутствовала какая-то четкая модель или схема, ничего такого, что дало бы возможность подготовить сухопутный рейд против какого-то бункера или дома»^[690].

В отряде, в котором уже поселилось отчаяние, рождалось великое множество различных идей. 3 июля редактор израильского журнала Ури Авнери, придерживавшийся левых убеждений, пересек линию фронта в Бейруте, с тем чтобы взять интервью у Арафата (вместе с ним были репортер Сарит Ишай и фотограф Анат Сарагусти) в самом центре города. Это интервью было воспринято в Израиле крайне неоднозначно. Арафата считали главным врагом страны, и это вообще был первый раз, когда он встречался с израильтянином. «Моя цель состояла в том, чтобы начать прокладывать тропу к израильско-палестинскому миру путем изменения образа мышления израильтян», – говорил Авнери^[691]. Подразделение Salt Fish совсем не было в восторге от этой инициативы («Я даже не стану говорить о том, что я думал об Авнери и его отвратительном мероприятии», – рассказывал Яалон), но решило воспользоваться возможностью проследить за этими тремя гражданами Израиля, чтобы они привели группу ликвидаторов прямо к Арафату^[692].

Среди бойцов подразделения разгорелась дискуссия о том, позволительно ли подвергать опасности жизни израильтян или даже убить их во время проведения операции^[693]. Авнер Азулай, представитель «Моссада», подытожил обсуждение таким образом: «Если так сложатся оперативные условия в ходе акции, вполне можно допустить, что и Арафат, и трое дорогих нам евреев не останутся в живых».

Однако все более настороженный Арафат подозревал, что «Моссад» может следить за Авнери и двумя другими журналистами. Охрана Арафата приняла жесткие контрмеры, и оперативники Salt Fish потеряли группу журналистов в хитросплетениях бейрутских улиц.

Проходили дни, и перспектива разгорания в Ливане хаотической и затяжной гражданской войны становилась все отчетливее и не вписывалась в сверхамбициозные планы Шарона и Эйтана по переформатированию целого региона планеты. Два этих ястреба стали сильнее давить на военно-воздушные силы и подразделение Salt Fish, требуя от них «достать Арафата». «С самого начала осады Бейрута вопрос о ликвидации Арафата приобрел исключительную значимость. Складывалось ощущение, что этот вопрос был важен лично для Шарона, – рассказывал генерал-майор Давид Иври, в то время командующий ВВС Израиля. – Люди из «Моссада» или АМАН постоянно появлялись в Канари (командный пункт ВВС в подземном бункере под Тель-Авивом) и докладывали о том, что Арафат обнаружен там-то или там-то. Шарон и “Рафуль” приказывали нам немедленно наносить по этим местам бомбовые удары».

«Я полагал, что такие действия имеют хаотичный характер и таят в себе опасность нанесения ущерба гражданскому населению^[694], – продолжает Иври. – Я не был готов отдавать команды на такие бомбардировки без получения письменного приказа от оперативного управления Генерального штаба. Надеялся, что если это дело будет правильно организовано с разумным анализом информации и принятием решений, это приведет к лучшим оценкам. На самом деле многие приказы приходили к нам не в письменной форме. Письменные варианты просто исчезали где-то по пути».