Ожог от зеркала - Александр Доставалов

Никита сортировал оружие. Его тоже оказалось слишком много. Зато не хватало магических ингредиентов, что не купишь в лавках у дороги и что, по уму, следовало до ухода приобрести. Тарас пришивал оборвавшийся ремень на сумке тройного подъема. Обычной иглой и обычными нитками.

Они спешили, поскольку по всему ощущалось – боярский клан постепенно выходит на их след. В городе уже поползли слухи, что в конвертер попал вовсе не школяр, и стрельцы – боярская дружина – рыскали по всем перекрёсткам. На столе стояли остатки завтрака, уборкой постели и комнаты уже никто не занимался. Выходящие во двор окна позволяли отследить единственную дорогу к убежищу школяров. Старый дом, принадлежавший одному из друзей отца Никиты, стоял на особицу. Двор выходил к реке, а длинный погреб с потайной дверкой, настоящий подземный ход, – к ближайшему оврагу.

Декан сдержал слово, и на чердаке дежурил Лучник, вот уже третий день гулявший на свободе. Всё это время он находился рядом с Тарасом и явно не собирался никуда уходить. Два состоявшихся боя прошли для парня почти без последствий, если не считать обрубленных пальцев на левой руке. Неприятный для Лучника удар укоротил ему мизинец, безымянный и средний пальцы, сняв по полторы фаланги. Лучник отводил чужой клинок рукой, а броня на перчатке оказалась слишком слабой. Впрочем, у его соперника проблемы были более серьёзные – он едва выжил после боя с маленьким пареньком.

Возможно, эта травма и спасла Лучника. Пока шло нагноение и знахари арены чистили руку, он пропустил ещё два боя, а когда поправился, его неожиданно вывели прямо за ворота школы гладиаторов.

Как декану удалось это сделать, никто даже не пытался узнать.

Лучник и Никита сразу друг другу глянулись, молча пожав протянутые руки. Маленький боец с удовольствием осмотрел арсенал Никиты, выбрал себе два самых дорогих арбалета, взял инструменты и уселся над ними «колдовать».

На чердаке он дежурил практически бессменно, оглядывая через крохотные оконца дорогу и продолжая что-то подтачивать, подравнивать, подкручивать на своем оружии.

Именно Лучник и поднял тревогу, стукнув условным сигналом в пол.

Тарас посмотрел в окно и обомлел. К дому бежала Варвара.

Никита едва успел снять тяжелый засов, как дверь распахнулась. Варька подлетела к Тарасу и обняла – не оторвешь, впечаталась, втиснулась в него всем телом. Она ничего не говорила, только тихо, по-заячьи, всхлипывала и то поглаживала, то постукивала его кулачком. Школяр, которого ещё чуть-чуть пошатывало, почувствовал в глазах предательскую влагу. Стоявший рядом Никита деликатно отвернулся и закашлялся в кулак. Ярослав, считавший у окна серебряные ногти, напротив, отвлекся от своего занятия и с блуждающей по лицу сентиментальной улыбкой уставился на влюбленных, так что через время, когда Никита щелкнул пальцами у его носа, кучку ногтей пришлось пересчитывать заново.

– Ты это... Ты... Гад такой...

Варькина ладошка шуршала Тарасовым ухом, так что ему плохо было слышно. Почти бессвязный шёпот, там и слушать было нечего, там все сразу было ясно, тонкие пальцы ерошили его коротко, неровно остриженные волосы, и по щекам Вари одна за другой катились слезы.

– Теперь чего уж... – потянул было Тарас, но тут девушка неожиданно отстранилась.

– Ни хрена. Чего уж, – неожиданно зло сказала Варька, пристально глядя ему в глаза. – Думаешь отвязаться? Я с тобой пойду.

Для Тараса её слова были полной неожиданностью. На какое-то время он опешил, просто не зная, что сказать. Потом брякнул:

– Да ты хоть понимаешь...

– Я всё понимаю, – так же зло сообщила его подруга. – Я всё решила. Я ночь думала, пока решила. Так что я иду с вами.

Никита удивленно повернул голову. Ярослав снова сбился и окончательно отложил ногти в сторону.

– А ты как думаешь, – продолжала Варвара. – Пошел он, понимаешь... По загородным бабам.

– Варя, – как можно мягче сказал Тарас. – Мы же не сможем вернуться.

– Вот именно. – Голос Варвары не изменился. – И ждать тебя поэтому нет никакого смысла. Тут либо идти, либо нет. И я пойду.

– Это очень опасно. Ты должна знать статистику шляха. Мы можем погибнуть.

– Здесь тоже можно погибнуть. Где угодно можно погибнуть. И все мы когда-нибудь помрем.

– А если мы тебя не возьмем? – спросил Тарас.

– Так я, милёнок, человек вольный. Как это ты меня не возьмешь? Я пойду, и всё. Буду я тебя спрашивать. А надоешь, так я вернусь. Мне в отличие от вас дорога обратно не заказана.

– А как же Колледж?

– Ты прямо как моя мать. Давай я сама буду решать все такие вещи. И ещё раз говорю: будете плохо себя вести, останетесь без женщины.

– Лихо, – позволил себе реплику Никита. – Мне тоже можно взять несколько девушек?

– Заткнись, – посоветовала ему Варя.

Установилось молчание. Тарас и Варвара уже не обнимались, теперь они просто стояли, держась за руки. И тут встрял Ярослав:

– А я, кстати, тоже думал попроситься...

Тарас недоуменно повернулся к нему.

– И я хотел с вами, – улыбнулся Ярослав. – А теперь так уже точно.

– Вы что, сговорились? – Тарас смотрел на Ярослава. – Мы же не на рыбалку собираемся. Оттуда возврата нет.

– Да ладно тебе. Пугаешь, как детей. И возврат есть. Даже для вас, хоть и не скоро. А для нас с Варькой вообще в любое время. И ничего особо опасного там тоже не планируется. – Ярик говорил спокойно, чувствовалось, что он всё продумал. – Валчи от тебя получили всё, что хотели, боярам за городом тебя не достать. А Шлях – это дело такое. Не только опасное, но и почетное. Попробуй его ещё добейся.

– А Колледж? А мама с папой, в конце концов? Ты же всего на втором курсе. Назад не возьмут.

– Вот и хватит с меня. Дался тебе этот Колледж. В гробу я видел такой Колледж, что не может собственных школяров защитить. Я, между прочим, на втором курсе, у нас отсев летом пять человек. Вы-то на четвертом, уже забыли эту цифру?

– А семья?

– Они только рады будут, если я сейчас уеду.

Тарас сел и помотал головой.

– Что-то я не въеду в ситуацию. Насколько я понимаю, вы это серьезно.

Варя и Ярослав, улыбаясь, кивнули.

– Я, конечно, не хочу вас отпихивать... Но... Да, собственно, чего я тут должен страсти рассказывать? Решили, так решили. По мне, так отлично решили. Вчетвером легче будет. Плюс Лучник. Ты как, Никита?

– Чего у тебя дома, булочка? – спросил его цветный. – С мамкой небось поругался?

Улыбка сползла с Ярославова лица.

– Ты не хами, шляхтич хренов. Как заклятия на части делить, так «Ярослав, помочь надо», а как на шлях, так хамить? Чего у меня дома, это мое дело. Я тоже решил, я с вами иду. И, кстати, тоже не подписываюсь на всю дорогу.