Королева в изгнании - Синда Уильямс Чайма

– Ах! Ну я полагаю…

– Когда выбор сделан, его уже не изменить. До самой смерти. Это еще одна из причин дождаться коронации наследной принцессы.

«Почему я никогда не слышала обо всех этих правилах? Откуда они только берутся? – изумилась Раиса. – Почему мама мне об этом не рассказывала?»

Казалось, будто Амон старался сменить интересующую ее тему разговора.

– И с чего вдруг ты решил поведать мне об этом именно сейчас? Должность капитана королевской стражи может прекрасно сочетаться с положением супруга королевы. Это очень разумно. Надо лишь убедить в этом…

– Дело не только в преемственности. Тут замешана и магия.

– Магия? – По коже принцессы побежали мурашки, как будто в окно подул ветер. – Что ты имеешь в виду?

– Ну… Ты же знаешь, что Верховный Чародей связан с королевой Фелла, чтобы не иметь возможности сделать того, что бы противоречило интересам династии Серых Волков?

– Естественно. Правда, кажется, с нашим нынешним Верховным Чародеем что-то пошло не так, – мрачно ответила принцесса.

– Так вот, капитаны связаны с королевами таким же образом. Существует специальная церемония, которая проводится служителем. Если связь создана, ее уже не разорвать. Таким образом, пресекается возможная измена и возникает гарантия преданной службы капитана династии.

Раиса изо всех сил сдерживалась, чтобы не разинуть рот от изумления. Бирны были самыми далекими от магии людьми из всех, кого знала принцесса. Они всегда казались голосом разума на фоне неустанно плетущих интриги чародеев, горных племен и храмовых служителей.

«Связь с Амоном – прекрасная вещь. Так почему бы эту связь не упрочить браком?»

– То есть, когда я стану королевой, ты пройдешь эту «связывающую» церемонию? – уточнила Раиса.

Капрал покачал головой.

– Она уже произошла. Перед тем как мы покинули Фелл. Отец решил, что для твоей безопасности это необходимо, раз уж мы собирались пересекать зону военных действий. И еще, как ты сама отметила, власть королевы над чародеями подверглась магической угрозе.

Амон поднял левую руку, демонстрируя кольцо на среднем пальце. Глаза принцессы вновь упали на волков, бегущих по широкому золотому кругу.

– Я уже связан с тобой, Раиса. Навсегда.

Что-то во взгляде Амона говорило о том, что был во всем этом и подвох.

Раиса старалась не выдавать изумления.

– Неужели и впрямь нужно было так торопиться с церемонией? – спросила она. – Я меньше всего хочу, чтобы люди думали, будто я помышляю о заговоре против собственной матери. Да и не вижу причин, по которым твоему отцу стоило бы переживать, что ты меня предашь.

– Видишь ли, обряд дает определенные преимущества… Я могу предвидеть твои действия, предсказывать угрожающую тебе опасность и чувствовать, где ты находишься.

Раиса вспомнила тот день, когда на них напал Слот с армией изменников. Принцесса пряталась в лесной чаще и следила за Амоном. Вдруг юноша развернулся, словно почувствовал ее присутствие, и окликнул по имени.

И сегодня, когда принцесса подглядывала за ним в окно, он повернулся и посмотрел прямо на нее.

В комнате стало слишком душно. Раиса соскользнула с края кровати, подошла к окну и распахнула ставни, а затем уселась на пол перед камином.

– Что ж. Спасибо, что рассказал мне. Лучше поздно, чем никогда. Однако я по-прежнему не понимаю, как это связано с…

– Брак между нами – угроза для династии. Вот как это связано.

– Но… но… это неправда! – Голос Раисы задрожал. – Это не может быть правдой! – Амон ничего не ответил, и принцесса добавила: – Что заставляет тебя так думать?

– С момента церемонии, если мы… если мы целуемся или я собираюсь… – капрал бессильно уронил руки. – Следует предупреждение. Меня что-то останавливает.

– Предупреждение? Ты имеешь в виду… магию?

– Да.

– И что же случается в такие моменты? – саркастично спросила Раиса. – Тебя поражает молния или?..

– Я чувствую головокружение и тошноту, а после – мучительную боль. Мне становится очень плохо, и я… мне приходится останавливаться, – пожал плечами Амон.

– И когда такое случалось?

– В пути, когда мы спали в одной палатке, и ты… м-м-м… облокотилась на меня. И еще раз, когда мы целовались, перед встречей со Слотом.

Раиса окунулась в воспоминания. Действительно, в обоих случаях юноша выглядел нездоровым и бледным, покрывался потом и с трудом дышал.

– Может, это были угрызения совести? – спросила она. – Может, дело не в угрозе династии, а всего лишь в пресловутой чести Бирнов? Ты знаешь, что нам нельзя быть вместе, вот и…

– Думаешь, я лгу? – Амон свел черные брови. – Думаешь, я так пытаюсь от тебя отделаться?

– Если это действительно так, не нужно усложнять. Просто скажи, что не любишь меня, и я смирюсь.

– Что-что?

– Ты не расслышал? Просто скажи: «Раиса, я не люблю тебя и ни за что в жизни не полюблю». Только и всего.

– Это ни к чему хорошему нас не приведет…

– Говори!

Амон провел рукой по волосам, и они снова упали на лоб. Капрал поднялся со стула и принялся расхаживать взад-вперед.

– Хм…

Амон продолжал мерить шагами комнату, будто пойманная в клетку лиса.

– Может, ты наконец сядешь? Ты меня раздражаешь!

Он подошел и уселся рядом с принцессой.

– Я не могу этого сказать, – пробормотал капрал, глядя в пол.

– Почему же?

– Потому что это неправда. – Амон посмотрел на Раису.

В глазах капрала застыли слезы. Он заговорил едва слышным дрожащим голосом.

– Я люблю тебя, Раиса. Хотел бы не любить, но люблю. Ты довольна? Стало легче от этого признания? Мне лично только хуже…

На мгновение принцесса потеряла дар речи, только сдавленно охнула.

Они еще долго сидели рядом, не прикасаясь друг к другу и погрузившись в раздумья. На противоположном берегу уже дважды пробили храмовые колокола.

– Почему ты раньше не сказал? – спросила Раиса онемевшими губами.

Амон быстро смахнул слезы.

– О магическом препятствии или о том, что люблю тебя?

– И о том и о другом.

– Никто никогда не рассказывал королевам о магической церемонии. О ней знала лишь Ханалея, поскольку являлась основоположницей традиции. Капитан связан с королевой, но служит династии Серых Волков. – Амон посмотрел на Раису. – Потому в некоторых случаях приходится идти против действующей правительницы, дабы защитить целую династию.

«И стать предателем конкретной королевы».