Странствия шута. Книга 2. Сага о Фитце и Шуте - Робин Хобб

– Господин, – кивнул он и направился к двери. Но на пороге обернулся и спросил: – Это ведь не повредит ей, правда, господин?

– Люди научились использовать эльфийскую кору очень давно. В Калсиде корой кормят рабов. Она делает их сильными и выносливыми, но угнетает дух. Калсидийцы считают, что так рабы лучше трудятся и меньше думают о побеге. Эльфийская кора помогает унять сильную головную боль. А еще мы с лордом Чейдом обнаружили, что она снижает способность пользоваться магией Силы. Кора с Внешних островов и вовсе закрывает человека для Силы полностью. Такой у меня нет. Но возможно, и той, что есть, хватит, чтобы освободить твою мать от магического приказа забыть о тебе и о твоем отце. Я не могу этого обещать, но это возможно.

Фитц Виджилант резко шагнул вперед:

– Тогда опробуйте ее на мне! Посмотрим, что получится.

– Персивиранс, ступай и сделай, что я велел, – твердо сказал я.

Мальчик ушел. Мы с Чейдом остались в обществе Ланта и Олуха.

Я присмотрелся к Ланту. Его сходство с Чейдом и другими Видящими не так бросалось в глаза, как у Шун, но теперь, когда я узнал о нем, оставалось только удивляться, как я мог этого не замечать. Выглядел он ужасно – глаза ввалились и блестели лихорадочным блеском из-за воспаленной раны, губы потрескались. Он двигался, как дряхлый старик. Не так давно его сильно избили в Баккипе, и Чейд отослал его сюда – якобы в качестве писаря и учителя для моей дочери, а на самом деле, чтобы защитить. Здесь, под моей защитой, он был серьезно ранен мечом, потерял много крови и кто-то стер его воспоминания так же бесследно, как вьюга стирает следы на снегу.

– Что думаешь? – спросил я Чейда.

– По меньшей мере кора снимет боль. А духом он вряд ли упадет больше, чем теперь. Если он хочет, надо дать ему попробовать.

Олух все это время бродил по комнате – осмотрел выставленные напоказ диковины, подошел к окну, отвел в сторону штору и оглядел заснеженный пейзаж.

Он нашел стул, сел на него и вдруг сказал:

– Неттл может прислать аслевджальской коры. Она говорит, у нее есть гонец, чтобы проходить сквозь камни.

– Ты можешь говорить с Неттл? – потрясенно спросил я.

Из-за постоянного многоголосого причитания в Силе я не слышал даже Чейда, а ведь мы сидели рядом.

– Ага. Она спрашивала, все ли хорошо с Би и Лантом. Я сказал ей, что Би украли, а Лант спятил. Она теперь грустит, боится и сердится. И хочет помочь.

Будь моя воля, я бы преподнес Неттл новости иначе, но у них с Олухом были свои отношения. Они всегда говорили друг с другом откровенно.

– Пожалуйста, скажи ей, что мы будем благодарны. Скажи, чтобы она собрала нам коры каждого вида и переправила сюда с гонцом. А наш человек встретит его на Висельном холме. – Чейд повернулся к Ланту. – Ступай к командиру стражников и скажи, чтобы отправил одного из своих людей с оседланной лошадью на Висельный холм возле Дубов-у-воды.

Лант поймал его взгляд и спросил:

– Ты отсылаешь меня, потому что не хочешь, чтобы я слышал твой разговор с Фитцем?

– Именно так, – любезно ответил Чейд. – Ступай.

Когда дверь за юношей закрылась, я заметил ровным тоном:

– Он такой же прямодушный, как его мать.

– Охотница Лорел. Да, такой же. За это среди прочего я ее и полюбил. – Он сказал все это, не пряча глаз, словно рассчитывал удивить меня такой прямотой.

Я сумел скрыть свое удивление.

– Если он твой сын, то почему он не Фитц Фаллстар? Или даже не просто Фаллстар?

– Я хотел, чтобы его звали Лантерн^[4] Фаллстар. Когда выяснилось, что Лорел ждет ребенка, я хотел жениться на ней. Но она отказала мне.

Я покосился на Олуха – наш разговор, похоже, был ему неинтересен.

Понизив голос, я спросил:

– Почему?

Я прочел затаенную боль в том, как исказились морщинки в уголках глаз Чейда и вокруг его рта.

– Это же очевидно. К тому времени она уже хорошо знала меня, а тот, кто знает меня, не может меня любить. Она предпочла покинуть королевский двор и удалиться туда, где она могла родить втайне. – Он издал тихий звук. – Это было больнее всего, Фитц. Что она не хотела, чтобы кто-то знал, кто отец. – Чейд покачал головой. – Я не мог помешать ей. Я позаботился, чтобы у нее хватало денег. У нее была прекрасная повитуха. Но Лорел умерла вскоре после родов. Родильная горячка. Я выехал к ней, как только в Олений замок прилетел голубь с известием, что родился мальчик. Я все еще надеялся уговорить ее связать со мной свою жизнь. Но когда я приехал, она была уже мертва.

Чейд умолк. Мне хотелось спросить, почему он решил рассказать мне об этом именно сейчас, но я лишь молча встал и подбросил полено в огонь.

– У вас на кухне есть имбирные пряники? – спросил Олух.

– Не знаю, но что-нибудь сладкое там точно найдется. Сходи-ка туда сам и спроси. И принеси немного и нам с лордом Чейдом.

– Ладно, – согласился он и радостно отправился на поиски кухни.

Чейд повел свой рассказ дальше, едва дверь за Олухом закрылась:

– Лант был здоровым, крикливым младенцем. Повитуха нашла ему кормилицу, как только Лорел стало хуже. Я долго думал, как обустроить его жизнь, и наконец обратился к лорду Виджиланту. В то время положение лорда оставляло желать много лучшего. Долги и тупоумие кого угодно доведут до беды. В обмен на согласие признать мальчика своим и вырастить его как аристократа я оплатил его долги и нашел управляющего, чтобы у лорда Виджиланта больше не было проблем со средствами. Имение-то у него было превосходное, не хватало только толкового человека на хозяйстве. Я навещал сына так часто, как только мог, и видел, что его учат ездить верхом, читать, фехтовать и стрелять из лука. Все, что нужно мальчику из благородной семьи.

Я думал, все устроилось ко всеобщему удовольствию, – продолжал Чейд. – Лорд Виджилант процветал, мой сын был в безопасности и получал подобающее воспитание. Но я не учел, насколько лорд глуп. Моими стараниями он стал слишком привлекательным. Дурак с богатым имением и лишними деньгами. Эта потаскуха окрутила его в два счета. Она никогда даже не пыталась притворяться, что мальчик ей нравится, и как только сама родила сына, начала выживать Ланта из гнезда. К тому времени он уже был достаточно большим, чтобы я мог взять его в Олений замок в качестве пажа. И ученика. Я надеялся, он пойдет по моим стопам. – Он покачал головой. – Как ты убедился, у него нет таланта к нашему ремеслу. И все же ему ничего не грозило, если бы эта женщина не вбила себе в голову, что он может отобрать наследство у ее сыновей. Она видела, что его хорошо приняли при дворе, и это было для нее невыносимо. И она нанесла удар.

Он умолк. Я понимал, что он рассказал мне не все. Можно было бы поинтересоваться, как здоровье мачехи и ее сыновей, но я решил, что не хочу этого знать. Я мог представить, на что Чейд способен ради семьи. Чтобы отомстить за сына, он наверняка сделал именно то, что и отвратило от него Лорел.