Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

Баннер смотрел на меня сверху вниз все время, пока мы завтракали. Точно жестокое напоминание обо всем, что я испытал, – или думал, что испытал.

Я почти ждал, что сейчас моргну – и увижу темную громадину горы Оникс и старые кирпичные здания Института Караи. Но мы находились на каком-то старом курорте, просторном, принаряженном и плоском, не считая устремившихся к голубому небу высоченных пальм. Нас окружали папы в гавайских рубашках и мамы, загружавшие детские коляски вынесенной украдкой едой со шведского стола. И наоборот. Сразу за входной дверью начинался гигантский бассейн с горкой в виде зеленого динозавра. Весь завтрак мама с папой болтали о животных и выставках. Они были знакомы с кучей самых разных ученых, и мне хватало уверенности утверждать, что нас ждут многие часы, проведенные за чаем и рассуждениями о генетике.

Все это казалось невероятно знакомым. И одновременно с этим – будто я только что проснулся на Марсе. Эти два ощущения были настолько противоречивы, что стирали все остальные чувства и мысли.

Часть меня хотела выбежать на середину кафетерия и станцевать без штанов – потому что мама была жива, и отец не сбежал из дома, и мы были вместе, и ничего страшного никогда не случалось.

Но другая подозревала, что моя жизнь была одной сплошной презентацией в «PowerPoint» и проникший в систему вирус подменил все слайды.

Торквин… Марко, Касс и Эли… Семь чудес… Профессор Бегад, брат Димитриос, Дария, Канавар и Псих Фарук… Они не могли быть просто плодом моего воображения.

Или могли?

– Встаем! – объявил папа, допивая последний глоток черного кофе.

– Ты не голоден, Джеки? – спросила мама, хмурясь на омлет, к которому я так и не притронулся.

– Живот болит, – пояснил я.

Она отдала мне банан со своего подноса:

– Возьми. Вдруг проголодаешься. И для желудка не тяжело.

Я сунул банан в карман рубашки, совершенно дурацкой на вид, но в толпе туристов никому до этого не было дела. Мы вышли на улицу, и жара припечатала меня точно кулаком. По сравнению с подмораживающей атмосферой внутри отеля воздух снаружи был тяжелым и раскаленным – а ведь было еще только утро.

Мы сели в трамвай и покатились по буйно цветущему тропическому заповеднику. Нашей первой остановкой стала «Обезьяньи сюрпризы».

Из динамика трамвая полилась запись:

– Подобно острову Комодо, знаменитому комодским вараном, древнейший вид которого сохранился до наших дней, здесь, на Нисси, мы тоже можем похвастаться удивительными примерами эволюционных аномалий, подобных которым нельзя встретить больше нигде в мире. В парке «Затерянный мир» мы поддерживаем естественную среду обитания, что подчас предполагает густую растительность, а потому просим пеших посетителей проявить осторожность. Ни в коем случае не пытайтесь покормить животных или делать вид, что собираетесь это сделать, также просим не выходить за плексигласовые ограждения…

И все в таком духе.

Я почувствовал себя усталым и раздраженным еще до того, как мы спустились по лестнице.