Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

– Так вы не шутили про ту акулу на палубе «Энигмы»? – спросил Касс брата Димитриоса.

– Скорее, – поторопил я его.

Мы бежали по разрушенному главному коридору здания, когда-то известного как «Дом Вендерса». Изысканная плитка пола была покрыта грязью. Вместо резных перил из красного дерева балкон огораживала простая металлическая перекладина. А остатки скелета динозавра были небрежно свалены в угол.

– Мы сами не ожидали ничего подобного, – ответил Димитриос. – Точно попали в фильм ужасов. Я подумал, она нас всех съест.

– Этого бы не случилось, – вмешалась Элоиза. – Желудок акулы работает как хранилище. Все, что она проглотит, может оставаться так… ну, практически вечно. Они могут выбирать, что из его содержимого переварить, и отправляют это во второй желудок. Зачем, спрашиваете, тогда нужен первый? Если что-то там начинает ее раздражать, она это просто – буэ-э-э! Отрыгивает, короче. Их желудки работают как гигантские рогатки. Обалденно круто!

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Касс.

Элоиза шлепнула его:

– У них тут школа есть.

– Может, перестанете болтать и прибавите шагу? – прикрикнула Алия.

Они с Марко уже стояли в лифте в конце коридора. После атаки Масса мы здесь еще не были. Кованые металлические створки испещряли ямки от шрапнели, но кнопки «вверх» и «вниз» светились, а сами створки без проблем закрылись.

Я поправил на плече рюкзак, внутри которого лежали локули невидимости и полета. Касс нес мешок с недавно восстановленным локулусом исцеления. Оказавшись в лифте, брат Димитриос привалился к стенке.

– Кажется, я так толком тебя и не поблагодарил, Марко, – сказал он. – За то, что использовал для меня локулус исцеления.

– Ничего, брат Ди, – отозвался Марко. – Но за вами должок.

Судя по мигающим цифрам, лифт опустился на семь уровней под землю, на самый нижний этаж. Но Алия быстро нажала на несколько кнопок, и спуск продолжился.

– Куда мы едем? В Китай? – спросила Элоиза.

Торквин, всю дорогу хмурившийся и сердито бурчавший, вздохнул.

– Больше ее не слышу, – пробормотал он.

– Не слышишь кого? – не понял я.

– Голос, – ответил Торквин. – Не знаю чей.

– Серьезно? – заволновался Касс. – Асклепиус знаком с психиатрией?

– Ты выглядишь подозрительно здоровым, Торквин, – заметил брат Димитриос.

– Мы использовали локулус исцеления и для него тоже, – объяснила Элоиза.

Торквин сердито посмотрел на брата Димитриоса.

– Ты выглядишь подозрительно подозрительным.

Когда створки открылись, Димитриос первым вышел из лифта. Воздух здесь был минимум градусов на двадцать ниже, чем на поверхности. Он пах как наш подвал в Бельвиле после сильного наводнения два года назад. Плесенью и мертвыми мышами.

– Фу, вы что, и мумий тут разбинтовываете? – поморщился Касс.

Брат Димитриос и Маноло фонариками осветили тесную земляную пещеру. Потолок здесь был не намного выше моей головы, и с редких сталактитов на пол падали капли воды. Марко и Торквину обоим пришлось пригнуться.

В стенах темнели четыре темных проема. Мы последовали за Алией в один из них. В свете ее фонарика стал виден длинный коридор с несколькими боковыми проходами. Издалека доносились ритмичные удары.

– З-з-здесь страшно, – прошептал Касс. – Что, если это темница?

Алия обернулась к нам:

– Извините за шум. Мы рядом со вспомогательным генератором. Нам пришлось его запустить, пока не закончится ремонт основного. Его установили Караи. Нужно отдать им должное в предусмотрительности.

Сразу перед помещением с генератором была неприметная дверь без обозначений. Перед ней и остановилась Алия. Наклонившись, она не мигая посмотрела в светящуюся зеленым металлическую панель. Через секунду дверь открылась.

– Сканер сетчатки, – пояснила она.

Маноло потянулся внутрь и щелкнул выключателем. Вспыхнувший флуоресцентный свет был таким мощным, что я невольно зажмурился. Когда глаза привыкли, от увиденного у меня перехватило дыхание.

За скромной дверцей скрывалось просторное помещение минимум пятнадцати футов в высоту и в длину не меньше чем теннисный корт. Вдоль стен выстроились столы и шкафы почти до самого потолка, и все свободное пространство теснили древние артефакты, невзрачные серые, инкрустированные драгоценными камнями, металлические и из камня. Самые маленькие были размером с мяч для софтбола, а самый большой не уступал в объемах голове Торквина. Пара артефактов упала на грязный пол, и один разбился, точно новогодний шар.

Все они были в форме сферы.

– Ого-о-о! – восхитился Касс, вытянув шею. – Это прямо музей сфер!

– Пха, – шумно выдохнул Торквин. – Награбленное. Незаконно.

– Мы все археологи и ученые, – возразила Алия, – и планируем все вернуть. Ну, все, что не является локулусом…

Я шагнул внутрь, и мне все стало ясно. Когда Алия сказала, что она и ее люди нашли локулус, она слукавила. Они не могли знать этого наверняка. Они не были Избранными.

– Так… вы нашли все, что могло быть локулусом, – сказал я. – И привезли это все сюда.

– Мы не без основания уверены, что одна из этих сфер является локулусом, – ответила Алия. – Мы нашли их в спрятанной гробнице, до которой еще не добрались мародеры. Из обрывков древних записей, предположительно принадлежащих руке Массарима, нам известно, что локулус хранился в гробнице, а не в самой Великой пирамиде. Возможно, пирамиды, построенные за тысячу лет до прибытия Массарима, уже тогда подвергались разграблениям. В отличие от тайной гробницы…

Сон.

Меня затопили воспоминания. Каменный указатель – колонна, скрывавшая под собой тайное подземелье. Юная крестьянка Линия спустилась туда, желая помочь Караи спрятаться, но Массарим все-таки его нашел.

– Караи и Массарим оба были там… – пробормотал я.

– В записях не упоминается Караи, – возразила Алия. – Но по слухам, его тело было похоронено под гробницей вместе с локулусом. Лично я считаю это полнейшей чушью.