Тайны и маски - Кира Стрельникова

— Возвращайся, — и исчезла в густой тени улицы.

Добравшись до дома, она поднялась к себе, по пути завернув на кухню и набрав на поднос ветчины, сыра, пирога с мясной начинкой и прихватив вина — наверняка Рен голодный, и силы ему пополнить надо. Хорошо, Лючия на очередном приёме, и хорошо, что родственница не проявляет лишнего любопытства к делам гостьи… В гостиной женщина стянула маску, небрежно бросила её на пол и устроилась в кресле, глядя в камин. Напряжение схлынуло, и остались лишь усталость и смутная тревога. Сила собственных чувств к Лоренцо Тесс испугала, она никогда не думала, что окажется настолько привязана к мужчине. Увидев его в той злополучной гостиной, Контессина едва подавила порыв броситься к нему, обнять, осмотреть и тут же начать лечить. Эти синяки выглядели так ужасно, и кровавые разводы на его теле… Тесс зажмурилась и тряхнула головой, прикусив губу, сердце снова болезненно сжалось от воспоминаний, а потом ухнуло в живот, оставив в груди гулкую пустоту.

Эмоции теснились в душе, беспокойно дёргали, окатывали то горячей, то холодной дрожью. Тесс не знала, что делать с собственной потребностью видеть этого мужчину рядом с собой, каждый день просыпаться в одной с ним постели, чувствовать его каждой клеточкой. Пожалуй, впервые за очень долгое время Тесс была растеряна настолько, что не знала, что делать. Иметь Рена в тайных любовниках — ей точно этого мало, да и что-то подсказывало, не тот Лоренцо мужчина, чтобы согласиться на такое. Уж заметить, что его отношение к ней совсем другое, чем просто к случайной женщине, она легко смогла. И это пугало тоже… Слишком всё стремительно случилось, у неё даже не было времени подумать, привыкнуть и принять какое-то решение, как обычно. «Ох, Венеция, Венеция, что ты делаешь со мной», — мелькнула у неё грустная мысль, и по губам Тесс скользнула невесёлая улыбка.

То, что начиналось, как увлекательное и бодрящее приключение, совершенно неожиданно превратилось в нечто большее и гораздо серьёзнее, чем могла представить Контессина. Что с этим делать, она понятия не имела, и будить среди ночи Джулиано, чтобы посоветоваться, не стала — брату тоже надо отдыхать, они договорились, Тесс свяжется с ним уже на следующий день. Тем более, как раз решится вопрос с Санти и передачей писем. Сеньора де Россо прикрыла глаза и прислонилась затылком к спинке, расслабленно обмякнув в кресле. Завтра она поставит точку в деле с архивом и Родриго Кастелли, и можно возвращаться во Флоренцию, в Венеции её больше ничего не держит. «А Лоренцо?..»

Додумать не получилось: дверь бесшумно приоткрылась, и Тесс, даже не видя, кто вошёл, уже почувствовала его. Шагов она тоже не услышала. Приоткрыла глаза и смотрела сквозь ресницы, как Рен подходит к ней, не сводя взгляда, опускается рядом у ног, положив ладони на колени Тесс. И по лицу совершенно непонятно, что он чувствует…

— Прости, я напугал тебя, — негромко произнёс Лоренцо, тихонько поглаживая её ноги.

Выглядел он гораздо лучше, чем когда Контессина увидела его в палаццо Джованны. Кровоподтёки на лице почти прошли, трещин на губах тоже не осталось. Тесс чуть улыбнулась, подняла руку и осторожно коснулась пальцами его лица, провела вдоль носа, обвела контур рта.

— Тебе надо в ванную, — таким же голосом ответила она.

Лоренцо поймал её ладонь, поднёс к губам и бережно поцеловал тонкое запястье.

— Спасибо, — тихо сказал он и выпрямился.

Тесс, не задумываясь, тоже поднялась и направилась за ним — он так и не выпустил её руку из своей. Они разделись, неторопливо и без всякого подтекста, забрались в горячую воду — Тесс устроилась лицом к Рену, между его ног, и взяла губку.

— Как Чезаре? — спросила она, намыливая ему грудь.

— А я с ним не виделся, прошёл тихонько в дом, забрал вещи и ушёл, — пожал плечами Лоренцо, положив ладони ей на бёдра и не сводя взгляда с задумчивого лица Тесс.

Она почему-то избегала смотреть ему в глаза, и это немного беспокоило Рена. Да и вообще была притихшей, и он бы сказал, заторможенной. Так сильно подействовало на неё похищение? Женщина улыбнулась уголком губ, кивнула, стирая мыльную пену.

— Ты сама пойдёшь завтра к Санти? — спросил Лоренцо, не торопясь переходить к важной для них теме, словно чувствуя напряжённость Тесс. — Ты же говорила, он к женщинам относится не очень уважительно.

Маленькая сеньора была сейчас похожа на любопытного, настороженного зверька, которого так легко спугнуть неосторожным действием. Тесс, всё так же пряча глаза, тихонько хмыкнула.

— Что ж, ему придётся поступиться своими принципами, потому что письма я ему отдам только в обмен на договор о неприкосновенности с его стороны Тосканы, — спокойно ответила Контессина. — Пойду под маской, незачем давать ему в руки лишний козырь. Доказательств, что я действую именно от лица Джулиано, у него не будет, — губка в руках Тесс нырнула под воду и провела по его животу.

Рен, осторожно погладив её бёдра, задал следующий вопрос:

— А потом что, Тесс?

Она прятала взгляд, и понять, что за мысли бродят в рыжеволосой голове, было сложно.

— Потом, наверное, я вернусь во Флоренцию к брату, — старательно водя губкой по бокам Лоренцо, ответила она, но Кастелли заметил в полутьме помещения, как потемнели от румянца её щёки.

Он неслышно вздохнул, аккуратно ухватил пальцами подбородок сеньоры де Россо и заставил посмотреть ему в глаза.

— Давай поговорим о нас, Тесс, — предложил он негромко. — Я не хочу отпускать тебя.

Ну вот, эти слова прозвучали. От Лоренцо не укрылось, как едва заметно вздрогнула Тесс, но задумчивое выражение с лица так и не ушло.

— Давай завтра, — сделала она встречное предложение и неожиданно прильнула к нему, обвив руками шею и уткнувшись носом в изгиб. — Тебе надо отдохнуть…

Рен обнял её, зарывшись губами во влажные пряди и тихо усмехнувшись. «Трусиха», — мелькнула у него нежная мысль. Слишком долго была одна и отвыкла, что кто-то может быть рядом, это Лоренцо отлично понимал.

— Хорошо, — шепнул он в розовое ушко и легонько поцеловал Тесс в висок.

В самом деле, завтра всё решат. По крайней мере, своё решение Кастелли уже принял. Через некоторое время они вернулись в спальню — Рен отнёс туда разомлевшую и уже откровенно дремавшую Контессину на руках. Обнимая свернувшуюся калачиком девушку, Лоренцо улыбнулся в темноте: завтра он ей всё скажет и убедит, что ничего страшного в том, чтобы любящим людям быть вместе, нет.

Контессина проснулась первая, когда часы показывали девять утра. Часа ей вполне хватит, чтобы собраться и прибыть к палаццо, где жил кардинал Санти. Её взгляд упал на расслабленное, умиротворённое лицо спящего Лоренцо, и на мгновение кольнуло чувство вины. Тесс отмахнулась, осторожно провела пальцем по одинокой веточке на рисунке и шепнула одними губами:

— Спи. Это моё последнее желание…

Рен шевельнулся, глубоко вздохнул, но открыть глаза не успел: вязь узора вспыхнула и исчезла, разрывая связь между ними. Тесс коснулась его губ в кратком поцелуе и решительно выбралась из таких уютных объятий, проследовав в гардероб. Ей нужно время, чтобы подумать, уложить мысли и чувства, и понять, насколько для неё важно то, что происходит между ними. И Контессина надеялась, Рен тоже поймёт, что ей требуется передышка. Слишком уж стремительно всё случилось. Тесс выбрала элегантное платье из золотисто-красной тафты с витым поясом-шнуром, прихватила свой дорожный костюм и сложила в большую сумку ещё немного одежды, самой необходимой. Потом вышла в гостиную, плотно прикрыв дверь, и дёрнула шнур звонка, вызвав Джильду. К приходу служанки Тесс уже облачилась в чулки и нижнее бельё, горничная помогла ей зашнуровать платье и заколоть волосы шпильками.