Тайны и маски - Кира Стрельникова

Рен вынул рамку, и мерцающий символ подтвердил: был вызов. Кастелли только поставил артефакт на стол, как в дверь раздался деликатный стук — пришёл слуга. Распорядившись насчёт ужина в номер, Лоренцо устроился на стуле и активировал рамку, ожидая, пока проявится тот, кто желал связаться, и почти не удивился, увидев покои Святого Князя. Конечно, кто ещё, ну не последняя же его любовница в Риме, с которой они расстались довольно мило и без взаимных упрёков и обвинений.

— Ты почему не отвечал, Лоренцо? — раздражённо спросил Родриго вместо приветствия.

— И вам доброго вечера, ваше святейшество, — не скрывая иронии, кивнул Рен, откинувшись на спинку стула. — Меня не было в номере, знаете ли. Изучал окрестности Флоренции, чудесный город. А таскать с собой хрупкий и дорогой артефакт не имею привычки.

Родриго поджал губы, смерил собеседника недовольным взглядом и продолжил разговор.

— Ладно. Ты нужен мне в Риме, возвращайся, как можно скорее… — начал было он, но Рен не дал договорить.

— Увы, ваше святейшество, к сожалению, вынужден отказаться, — с явным удовольствием развёл руками Лоренцо, любуясь физиономией Родриго.

Князь нахмурился — он сидел в своём кабинете в Священном Дворце в Риме, и по всей видимости, ещё работал с бумагами.

— Лоренцо, не дерзи, у меня появились сведения, что против меня готовится заговор, — сквозь зубы процедил Родриго. — Мне нужно, чтобы ты проверил…

— Скажите, вам знакома эта метка? — снова невежливо перебил Рен и поднял руку, закатав рукав рубашки.

Змеившийся вокруг запястья рисунок мягко мерцал тёмно-зелёным, но в остальном не причинял никакого неудобства, Лоренцо даже почти забыл про него, до сего момента. Родриго подался вперёд и нахмурился сильнее, пристально изучая руку родственника.

— Что это? — коротко спросил он.

— Знак, что я отрабатываю долг за вашего сына, — и не скрывая иронии, пояснил Лоренцо. — И именно поэтому вынужден выполнять поручения некоей Дамы в Маске, уверен, вы слышали о ней. А сеньора будет крайне недовольна, если я покину Флоренцию без её ведома.

В глазах Родриго полыхнул мрачный огонь, он сжал кулак и со всей силы грохнул по столу, отчего стопки бумаг подпрыгнули и потеряли идеальный порядок.

— Так и знал, что этот мальчишка во что-нибудь вляпается! — со злостью отозвался Святой Князь. — Где он?! — рыкнул Родриго.

Лоренцо беспечно пожал плечами и заложил руки за голову, чрезвычайно довольный беседой.

— Он уехал сегодня рано утром, не известив меня о своих дальнейших планах, — спокойно ответил Кастелли. — Так что великодушнейше прошу прощения, ваше святейшество, но к моему великому сожалению, я не имею возможности помочь вам в ваших делах, — изобразив подобие поклона, не вставая со стула, Лоренцо небрежно махнул рукой, искренне наслаждаясь ситуацией и зная, что Родриго ему ничего не сможет сделать.

Святой Князь одарил его ещё одним тяжёлым взглядом и, не прощаясь, отключился. Лоренцо же, с мечтательной улыбкой поизучав некоторое время расписной потолок, упругим движением встал и решительно направился к секретеру, где находился письменный прибор. Стоит пробежаться по лавкам Флоренции перед тем, как лечь спать, и пополнить запас полезных артефактов — кто знает, какие сюрпризы таит в себе спальня Лукреции.

Под каменными сводами небольшой камеры без окон неподвижно висели несколько светящихся шаров тёплого жёлтого цвета. За простым деревянным столом сидели несколько человек в плащах с капюшонами, откинутыми на спину, а на столе лежали снятые чёрные маски — здесь все были своими, а одежда нужна была только чтобы незамеченными пробраться сюда, в древние катакомбы на окраине Рима. Один из собравшихся, мужчина с широкими плечами, буйной шевелюрой цвета воронова крыла и грозно нахмуренными карими глазами стоял, опираясь на стол, и обводил сидевших пристальным взглядом.

— Кастелли получили слишком большую власть, — негромко начал он говорить. — Они подмяли под себя весь юг и центр Италии и подбираются к Тоскане, а там и до Венеции недалеко.

— Родриго хочет сколотить себе империю, — отозвался ещё один мужчина помоложе, с каштановыми волосами и тонкими аристократическими чертами лица, его губы кривились в ироничной усмешке. — И пока у него отлично получается.

— Он позорит церковь! — прошипел ещё один человек, под плащом которого угадывалась лиловая сутана, его глаза полыхнули яростью, а пальцы, унизанные перстнями, сжались в кулак. — Он попирает её законы, открыто сожительствуя с этой девкой, он признал детей от неё! Пора очистить Святой Престол от этой мрази!..