Тайны и маски - Кира Стрельникова

— Нет, здесь чужих следов нет. Кто-то хорошо убрал за собой или почти не использовал магию, — не вдаваясь в подробности, пояснил он и направился к открытой гардеробной, уточнив на ходу: — Тайник там?

— Да, — нехотя ответил Чезаре, остановившись около кровати и заложив руки за спину.

Зайдя внутрь и полюбовавшись на открытую дверь с пустым пространством в стене, Лоренцо покачал головой. И здесь ничего. В самом деле, Дама в Маске настоящий мастер своего дела, ну надо же. Не первый раз таким занимается? «Сколько в ней однако талантов кроется!» — хмыкнул он про себя и вернулся в спальню.

— Не знаю, кто это сделал, но следов он не оставил, — твёрдо ответил Лоренцо, глядя Чезаре в глаза. — Или это мастер своего дела, — озвучил он свои недавние мысли.

Старший Кастелли молчал, пристально рассматривая собеседника и щурясь, на его лице читалось недоверие. Рен хранил невозмутимое выражение, терпеливо дожидаясь, когда можно будет уйти и наконец уже готовиться к путешествию обратно во Флоренцию. А там он найдёт способ поговорить с сеньорой Контессиной по душам… Ну или с Дамой в Маске. А скорее всего, и с той, и с другой, и выяснит, зачем последней архив Лукреции.

— Что ж, — медленно произнёс Чезаре наконец. — Ладно, Лоренцо, спасибо. И куда ты сейчас? — небрежно уточнил он, но взгляд его оставался острым, холодным.

Рен пожал плечами.

— Во Флоренцию, естественно, ждать дальнейших поручений, — по его губам скользнула лёгкая улыбка.

— Удачной дороги, — пожелал Чезаре.

В полной тишине Лоренцо вышел из спальни, а едва за ним закрылась дверь, как он, спохватившись, вспомнил об одной детали и поспешно задрал рукав рубашки. На узоре оставалось ровно пять веточек.

После ухода кузена Чезаре заложил руки за спину и прошёлся по спальне.

— Не верю я ему, — протянул Кастелли, нахмурившись. — Что-то он знает, паршивец такой.

— Может, это он сам? — робко предположила Лукреция, всё ещё держась за щёку. — Ты сам говорил, он хочет освободиться от клятвы…

— Может, и он, или кто-то по его приказу, — не стал спорить Чезаре и с досадой покосился на сестру. — Какого чёрта ты вообще эти письма хранила?! — огрызнулся он, раздражение вспыхнуло с новой силой. — Неужели не понимаешь, что такие вещи нужно сразу уничтожать!

— О письмах никто не знал! — тут же вскинулась Лукреция, гневно сверкнув глазами. — А мне нравилось их перечитывать, да! — с вызовом добавила она, вздёрнув подбородок, и чуть тише добавила. — Ты же постоянно в разъездах, что мне, бедной женщине, выданной замуж по расчёту, оставалось делать?

— Утешиться в объятиях очередного любовника, — фыркнул Чезаре, не впечатлившись спектаклем Лукреции — он её слишком хорошо знал. — Ладно, можешь не разыгрывать святую простоту, я догадываюсь, что ты не просто так хранила их, — усмехнулся он, отметив, как порозовели щёки сеньоры Манццони. — Что, шантажировать собиралась? — словно невзначай поинтересовался он.

— В такой семейке всегда надо быть готовой ко всему! — тут же сменила тон Лукреция и встала, подойдя к туалетному столику. — У меня же синяк будет, ты, грубиян! — возмущённо произнесла она, разглядывая своё отражение.

— Зато в следующий раз прежде, чем сделать глупость, сто раз подумаешь, — проворчал Чезаре и шагнул к ней, его взгляд остановился на шнуровке корсажа. — Ладно, я скажу своим людям присмотреть за Лоренцо, — небрежно обронил он, скинув камзол и оставшись в одной рубашке. — Ну же, bella, неужели будешь дальше дуться на меня за эту маленькую вспышку? — вкрадчиво спросил Чезаре, одной рукой обняв Лукрецию, а другой дёрнув ленты на корсаже.

Она извернулась, оказавшись лицом к нему, и несильно упёрлась ладонями в грудь, чуть прищурившись.

— Сначала лицо мне поправь, — капризно произнесла Лукреция, подставляя щёку. — И не забудь своим людям приказ отдать, чтобы не упустили Лоренцо! Он ведь может и сейчас уехать…

— Не уедет, — уверенно перебил Чезаре, приложив ладонь к покрасневшей скуле сестры. — Он не железный, он только что сюда приехал, скорее всего, утром отправится. Хватит разговоров, — запустив ладонь в золотистые локоны и безжалостно разрушая творение горничных, Чезаре наклонился к губам Лукреции, прижав её к себе.

— Причёска, бугай!.. — только и успела возмущённо пискнуть она.

Конечно, никто не стал слушать, и через несколько мгновений шпильки и заколки с шорохом посыпались на пол. И Контессина, и Лоренцо, и украденный архив для них перестали существовать на некоторое время, как и гости, прекрасно развлекавшие себя сами в отсутствие хозяйки. У них ведь так редко выпадала возможность встретиться, особенно после того, как Лукреция вышла замуж…