Моя свекровь и другие животные - Карина Демина

Гражданских.

Военных. Военных, правда, чуток больше, потому как плотно засели в памяти его стычки с охранниками. И даже факт, что он самолично перерезал самому наглому глотку, не унял злости. Та сидела занозой под сердцем, утихая лишь во время рейдов.

Рейды Храрх любил.

Кровушка бежала быстрее, да и спиды выделяли за так, а это, братцы, очень даже пользительно. Нет, на борту-то он не ширялся, кому нужен пилот, не способный провести челнок по курсу, но вот после…

Круон медленно поворачивался, подставляя злому солнцу и без того прокопченные бока.

Про круонцев Храрх слыхал.

Скоты.

Сильные. Быстрые. Хитрые. И этакой пощечины не простят. К Совету не полезут, эти только языками трепать и умеют, даже удивительно, как это они разрешили бомбежку. Нет, сами соберут, благо есть и верфи, и деньжата…

По полной бы их тряхнуть.

Сначала пару тысяч бомб прямо с орбиты, а уж после и десант. Правда, после бомб вряд ли что останется. А если просто десант пустить, то поди угадай, кто кого порвет.

Храрх почесал клыки. Левый давно шатался и надо бы выдрать, пока сменный в рост не тронулся. После копей зубы росли плохо, слабыми, да и не только зубы. Глаза слепнуть стали, а реакции замедлились, хотя не настолько, чтоб медбот к полетам не допустил.

Дерьмо.

Все из-за них, из-за законов дурацких… Та самка даже живой осталась, и физию ей подрихтовали, не так уж крепко ее Храрх поломал. А чего она сперва глазки строила, а потом в отказ пошла? У него после полугодовой вахты крышу-то и снесло.

Нет бы поняли, назначили штраф… Он даже извиниться был готов, выплатить компенсацию, чтоб на врачей… Не рассчитал силенок… Что ж, самка мягонькая, а его раса…

Зато круонки, говорят, крепкие. Давно у него уже бабы не было, что нехорошо.

Точно, свою долю круонкой и возьмет, присмотрит какую покрепче, повыносливей, чтоб не было, как тогда… А то шапарка, которую с первого налета вынес, пригрел, можно сказать, на третий цикл издохла.

Система подала сигнал, и на панели побежали цифры. Искин в очередной раз рассчитывал курс, согласно полученным данным.

Храрх мельком глянул на цифры.

Только им нынче и верят, а истинное мастерство уходит.

Или не бабу, а долю нормальную? Чтоб даже не кредитами, которые на станции ходят. Хитро придумано: вроде и платят, да только на что их потратишь? И вне станции от этих кредитов ничегошеньки не останется. А валить пора, пора… Круонцы точно по следу выйдут.

Рогастенький этого не может не понимать.

Тоже хитрозадый.

Языком треплется, а сам небось давно уж свалить готов.

Ничего, Храрх тоже не тупой, ученый… И долю возьмет вещичками. Разгуляться тут не разгуляешься, да только… Небось штурмовики – народец откровенно туповатый. Там сильно умные не задерживаются, да и на спидах сидят плотно, а она мозги плавит конкретно.

Так что чего блестящего и потырили, но вот настоящие ценности…

На Круоне много чего интересного водится.

Челнок снизился, скорость упала, и искин подал сигнал о входе в атмосферу.

Кристаллы надо бы поискать, они ж тут везде.

И бабу.

Там их много. Вот как наверх повезут, так и попользуется. А что, с них не убудет. Если ж кто возмущаться станет, то тут уж Храрх знает, как себя вести.

Он потрогал шатающийся зуб.

Вниз.

Пока грузятся, по дому пробежаться, и наверх, а там опять… Глядишь, в три ходки и уложится.

Челнок тряхнуло, и снова, но искин внес изменения, выровняв неуклюжее тело корабля. Доложил о локальном повреждении обшивки и заткнулся.

Все разваливается. И челнок этот давно пора бы списать, но нет же, латают.

Пару раз тряхнуло, и треклятый искин разразился вереницами зеленых цифр. Ну да, и протечка, и вообще… валить.

И чем скорее, тем лучше.

Выбраться на маршрут, а там скинуться где-нибудь, в местечке тихом, в мирке затрапезном, лучше класса А или даже А+.

Храрх заткнул верещащий искин и перевел челнок на ручное управление. Потряхивало уже изрядно, но ничего, и не на таких горках катался.

Он вывел на экраны конечную точку маршрута.

А неплохо тут живут.

Вот и он мог бы, если бы…

Надо было придушить ту бабенку, а тело скормить биореактору, тогда, глядишь, пока спохватились бы, и вообще… Пойди докажи, что это он. Нет, пожалел… Все беды от жалости.

Челнок, сделав пару кругов над поместьем, проломил ограду, пропахад в саду широкую полосу – сделано это было с умыслом и немалым умением, ибо всякие там садики Храрх ненавидел от души, – и замер.

Гравитационное поле, пусть и было, по мнению искина, на редкость ненадежным, но пока держало.

Храрх потянулся.

И зевнул.

Активировал связь, но на канале шумело. Ах да, предупреждали о местных бурях. Погано, выходить придется. Хотя он же собирался прошвырнуться по поместью. Так чего уж теперь…

Он потянулся, и костяные пластины экзокостюма захрустели.

Шкура с возрастом теряла эластичность, да и мягкой становилась, рыхлой. На родине он бы давно вышел из бойцовского круга, уступив место молодняку, а сам, окруженный выводком самочек, коротал бы дни за чашкою хайхре, в тиши и покое.

Тварь.

Комбез он оставил. Вот не чувствовал Храрх особой в нем нужды. Благо местный воздух был пригоден для дыхания, а собственная шкура Храрха толста и все еще надежна. От комбеза же одни неудобства, не говоря уже о том, что поясничные складки он прикрывает надежно, хрыза два что спрячешь.

Он спрыгнул на спекшуюся землю.

Втянул через носовые щели воздух, который показался на редкость пресным. Пнул камень и умер, не успев понять, что, собственно, произошло.

Каменные альмаши, существа на редкость медлительные и в целом безобидные, были весьма ядовиты. И не любили, когда кто-то пытался добраться до кладки. Самка, привстав на коротких лапках, покружилась, убеждаясь, что десяток бледно-голубых яиц не пострадал, и вновь опустилась. Тончайшие прозрачные иглы улеглись и теперь выглядели искорками слюды на красной гранитной поверхности брони. Фасеточные глаза прикрылись, а складки кожи разошлись, поглощая теплый солнечный свет.

И ос, привлеченных сладковатыми выделениями клеточного сока.