В прицеле черного корабля - Федор Березин

– Что-то магнитное, адмирал?

– Не, другая технология. Но то вам в процессе дела доведут поподробнее. А на счет ребятишек, вы все же зря. Я их наблюдал на днях – производят впечатление. Они ведь тоже не из Чёрного, из Верховного Морского Диверсионного Командования.

Вот так-то, отметил Косакри. Пройти надо «по лезвию». Небось, задача спущена из самой Пирамиды. Чёрный ФЗМ у нас самый пиратский, однако дело скользкое – можно подмочить репутацию. Значит, срочно командируется чужак – с Синего флота. Да еще не сам по себе, а вместе с лодкой и экипажем. Можно смело ставить грапуприсов двести на кон, что в адмиралтействе «синих» идет двойная бухгалтерия, а то и одна – чисто ложная. Покуда, с неизвестностью в окончательной графе. Чуть что, и лодку, и экипаж, с Косакри во главе, спишут как пропавших без вести. И «чёрные» в свою очередь никак не замешаны. Потому и ребятки-диверсанты тоже не из местного ФЗМ, хотя уж кому-кому, а самому пиратскому флоту велено иметь достаточно своих спецов такого рода. Не обращаться же им, в самом деле, по каждому поводу в ВМДК или МЮКР? когда например приспичит высадить на какой-нибудь южнополушарный островок десяток разведчиков для добычи «языка» из новой смены местного гарнизона?

И все-таки «ребятишки» впечатление произвели. Через два денька, когда у Косакри дошла очередь до изучения этой части «амуниции». То были здоровенные детины – четыре огромных человечища. Тем не менее, ходили они не как тяжеловесные, едва шевелящиеся увальни, а с пластикой, коей позавидовали бы балерины. Наверное, любой из них мог бы прикончить пяток физических копий Косакри секунд за десять, задействовав лишь пару пальцев, и к тому же не прерывая милой беседы с какой-нибудь дамочкой. Четверка делилась на две пары. Одна из пар страхующая. Ни по виду, ни по кратким характеристикам (в полном виде недоступным Стату из-за нехватки допуска), пары не различались. Видимо, тут действовал какой-то свой принцип, некая выработанная притиркой традиция. Типа: «вчера в деле были мы, а вы страховали, а сегодня смена очереди».

А вот задачка у «ребятишек» была очень даже не проста. Правда, и у Стата Косакри она была ничуть не лучше. Можно сказать, все они шли в единой связке. Причем в большой мере, в прямом смысле слова. Эдакий подводный альпинизм на скорости.

Кроме самих людей-лягушек из ВМДК Косакри поразило их снаряжение. Нет, вообще-то далеко не все подряд. А вот обувь! Та самая «другая технология» о коей упоминал смерч-адмирал Суро Могендаер. Конечно, подводные «ботиночки» людей-лягушек никак не равнялись супертанкеру в плане передового достижения технологий, по крайней мере в охвате, но все-таки были еще тем чудом. И вопрос не во внешнем виде, хотя он был интересен, эдакие расширяющиеся к подошве лапти. Но в них действительно получалось удержаться на скользящем сквозь океан Бесконечности корабле. Трудно сказать – Стат не был специалистом – удалось бы таким же образом использовать какие-нибудь электромагнитные присоски, или же к ним пришлось бы тянуть толстенные кабельные жилы, соединенные с реактором подчиненной Косакри «Синей сколопендры». А здесь хватало энергии батарей, размещенных на спинах, среди многого прочего.

Принцип действия был до ужаса хитер. Сам по себе Стат Косакри никогда бы не додумался, и подспудно конечно похвалил подсознание-творца за сообразительность: надо же, все опять вписалось в большую череду выстроенных ранее законов! Кто бы и правда докумекал? Здесь использовался лед. То есть подошвы примораживались к подстилающей поверхности. И тем не менее, они не морозились, а то бы опять пришлось навешивать на бедных «ребятишек» дополнительные батареи. Подошвы создавали под собой особое излучение – слой воды между ними и подстилающей поверхностью образовывал абсолютно новый вид льда. Этот лед застывал вовсе не при нуле, а даже при комнатной температуре. Там, в ста метрах от поверхности, где предстоит действовать, температура будет далеко не комнатной. Так что держать будет крепко. В процессе объяснения у контральто-капитана мелькнуло озарение, целая кавалькада мыслей развития конструкторской ситуации в глобальном плане. Благо он привычно не огласил ее вслух, ибо как выяснилось, слой чудо-льда составлял не более трех миллиметров толщины. Так что до всяческий заморозок чужих флотов было еще далеко. Используя связку времен и расстояний, можно заключить, что только в будущей ситуации лодки-катамарана «Кенгуру-ныряльщика» эта невысказанная гипотеза о заморозке приобрела зловеще-глобальный оттенок.

И кстати, вообще-то этот странный «ботиночный» лед возникал очень и очень ненадолго, буквально на десятую долю секунды: он был страшно неустойчивым явлением. Кроме того, он обращал в себя далеко не всю вдавленную ногой воду. Однако именно это являлось и его плюсом, и его минусом одновременно. Ибо покуда одни прожилочки чудо-льда таяли, другие замерзали. Это чередование шло непрерывным процессом, доколе «пешеход», в данном случае, человек-лягушка, не решал переставить ногу, то бишь шагнуть. Тогда поток излучения тут же прекращался и подошва освобождалась. Естественно, имелась своя электронная методика слежения за этим процессом; что-то на ульма-схемах. Косакри не собирался вдаваться в такие подробности, дел у него и так было невпроворот. Не стоило распылять себя на каждый зубчик этого сложно сцепленного виртуального мира; зачем такое надо, если ведаешь, какая сила дергает за основные рычаги?