В прицеле черного корабля - Федор Березин

– Удивительно, – сказал линейный акустик. – Эти плотоядные твари плывут за нами как за родимой мамочкой. Как думаете, шторм-капитан, может, они тоже воспитывались в «униш» и потому соскучились по родительской ласке?

– Вы о чем речь-то ведете, Рюдан? – спросил Косакри, ибо действительно не понял.

– Да, об акулах, разумеется, капитан Стат. Они используют нас прямо-таки как поводырей. Уже прошли с нами половину мира. Считай, следуют за «Кенгуру» с того рокового столкновения. Мой коллега Барр даже предполагает, что это не просто акулы, а специальные агенты Брашпутиды. Или может, на них датчики навешаны? Как вы на этот счет?

– Действительно, явно удивительно, как они нас отслеживают. У этих рыб стоило бы поучиться. Нам бы такие возможности, – включился в полушутливую дискуссию командир атомохода. – Мы уж и ныряли больше чем на полтора км, и лавировали сколько – хотя бы в этом входном каньоне Быка. А все не отстают.

– Главное, вот когда мы были на предельной, капитан, так вроде бы, думал, отстали. Ан, нет! Как только подвсплыли повыше, так почти сразу тут как тут. Главное ведь шли тогда больше пятисот километров в глубине, и надо же, нащупали. Как считаете, шторм-капитан, они находят нас по нюху, или по нашим же методам? В смысле, акустическим?

– Это б надо выяснять в Министерстве Науки, Рюдан. Вы там не пробовали спрашивать?

– А это каким же образом, капитан Стат? Взять отпуск, и отправиться в славную столицу – Пепермиду? Записаться на прием к какому-нибудь министру и подать прошение-запрос?

– Ну, можно ж по почте, наверное?

– Ага! А доблестный «патриотический патруль» конвертик вскроем, удивится, а после того поинтересуется: «Собственно, кто там такой умный, высокомудрый? Что за бас-лейтенант эдакий? Не до подозрительности ли он любопытен? Может, его на всякий случай, во славу бога Эрр и прочих огненнолицых зависших в небеси, вызвать в местный отдел? Кто там из «чёрных чаек» отвечают за базу приписки этого любознательного акустика?»

– Да, не сгущайте вы краски, Рюдан, – поморщился Косакри. – Вопрос достаточно абстрактен, чтобы вас по нему…

– Как же абстрактен, капитан Стат? Как же абстрактен, если мы с вами только что сами удивлялись, как сии твари нас все время находят? Причем в тысячу раз эффективнее, чем должная по служебной надобности нас искать и изничтожать брашская служба охраны побережья. Вот, схлопни Карликом Пустота, был бы я ученым – обязательно бы занялся такой проблематикой. Ведь если даже десятую возможность акульих качеств повторить, то и тогда южным армадам от нас не поздоровится, правильно?

– Но вдруг, тут все же не те, первоначальные рыбы. Вдруг, они уже сменились пять раз.

– Капитан Стат, обижаете специалиста! Расстраиваете его, понимаешь, прямо в процессе боевой работы. Нельзя так делать, даже по дополнению к «Божественному боевому морскому…».

– Ладно, уймись, Рюдан Одек. Верю, верю, что те же самые. Хотя и сомнительно вообще-то.

– Да, те же, командир, те же. Вот смотрите, у меня тут кое-какие характерные графики их шумов записаны. Ритм дыхания и прочее я, к сожалению, первоначально регистрировать не додумался (да и смог бы это только разве что с помощью машины Понча), однако характерный «почерк» биения хвоста, например, – у каждой, между прочим, свой – я вполне добросовестно отселектировал. Видите этот, допустим? Её мы назвали Мятая. Не, разумеется, мы ее не видели визуально, хотя теперь даже хотелось бы. Нарекли просто так, спонтанно. Она не слишком большая – метра два с половиной. Но настырная. Так вот, наблюдаете график? А теперь даю дешифровку текущих внешних шумов. Видите?

– Вообще-то…

– Ну, как же? Вот, скрыта чуточку наложением гармоник.

– А, эта…

– Ну, да! Видите, нет?

– Допустим… Не слишком уверено, вообще-то. Может, у вас, как у специалиста глаз – в смысле, ухо – точнее, и глаз тоже, замылен?

– Да бросьте, капитан Стат. Снова нарушаете «Боевой устав» – расстраиваете.

– Ладно, Рюдан Одек, не принимайте близко к сердцу.

– Нет, командир, здесь уж дело принципа – задета моя профессиональная честь. Я вам говорю, это именно те акулы, которые шли с самого начала. Не вся свора, понятно, да и новые пристроились за время путешествий, но тем не менее. Вот смотрите, другой график. Эту мы назвали Клуша; она более вялая. Вот она, тут как тут и сейчас. Правда, ныне плохо просматривается, если бы не наш график, так и не определили бы. До нее сейчас более километра. А вот это – надеюсь, вы не передадите нашему жрецу – Гигант Эрр. Похоже, он за время похода перетерся со всеми встречными самками. Может, потому и следует за нашей лодкой, что никак к ней не пристроится. Тут еще – в смысле, в запаснике-картотеке – Бомба. Толстая, наверное, дуреха, да и длины – метров пять. Но ее мы потеряли. После островов Пика ни разу не слыхал. Возможно, ее отпугнули брашские поисковые «свечи-эхолоты». Ох, и противно же они визжат. А еще…

– Ладно, ладно, Рюдан. Верю, что это те же рыбы. Тем не менее, удивительное дело. Чего они за нами прутся? Когда-то думалось, что из-за мяса в водометах, а теперь? По привычке, что ли?

– Но ведь мы им преподнесли славный обед в бухте Осевого Пика. Вот они и надеются.

– Тогда, на их месте, логичней стало бы остаться у магнитного полюса, ведь именно там состоялся пир.

– Наверное, с логикой у них плоховато, все ж таки, они не люди, и даже не недо-люди. Но общаться друг с другом они явно умеют.

– Ну уж бросьте, они не то, что не люди, но даже и не киты. Про тех рассказывают, что встречались весьма сознательные виды. А здесь, просто природная самоорганизация, достаточно примитивного уровня.

– Однако, капитан Стат, чем вы тогда объясните, что за время последних странствий – причем, уже после пиршества на Пике – к нам пристроились и сопровождают еще несколько особей?

– А вы, бас-лейтенант, считаете, будто наши рассказали им о случившемся там вкусном и обильном угощении так подробно, что у пришельцев потекли слюни и они тоже решили присоединиться к кавалькаде?