В прицеле черного корабля - Федор Березин

И ведь главное! В этой бредообразной Трехсолцевой, каждое действие является последствием чего-нибудь, но и в свою очередь становится причиной еще чего-то: по этим колесным шестерням так и хочется садануть каким-нибудь увесистым кувалдометром. Ибо теперь, в придачу к застрявшему без поддержки десанту, мотыляющимся в волнах «оторванным головам», и периодически нащупывающим очередную из них радиолокационным прицелом «баковским» эсминцам, добавилась еще и двадцать пять дирижаблей, проведенных покуда по графе «пропавшие без вести». Последнее, разумеется, только лишь маскировка канцелярского уровня, ибо пропасть без вести не просто над океаном Бесконечности, а над той его частью, что подконтрольна Империи – это вообще-то совсем другая графа и другая раскладка.

Итак, причина порождает следствие. В данном случае шестеренка работает посредством сцепления личностных мотиваций. Ибо командир республиканской армады, армад-адмирал-мастер, кавалер двух «Золотых винтов» и прочего, южанин Такка-Штадт попал теперь в еще более затруднительную ситуацию. Ибо уже оставленный на берегу десант тянул на долгую, и уж поверьте, весьма задушевную, то бишь, откровенную до жути, беседу в подвально-трюмных закоулках вотчины «честных мечей», однако здесь конечный результат еще мог вызывать сомнения и питаться надеждой на заступничество адмиралиссимуса; бесцельная утеря «квадратной пятерни» «оторванцев» – это уже похуже, но и тут можно с честными, пусть и обильно слезящимися под лампой, глазами доказывать тактическую целесообразность замысла: с определенной вероятность все могло кончиться вполне приемлемо, разве что с обменом обширной каюты линкора-флагмана на более скромную, в нутре какого-нибудь крейсера среднего класса, да и то, может и не на совсем, на цикл-два, для осознанья и просветленья; но бессмысленная засылка в неведомость еще и дирижаблей! – тут вполне тянет не просто на «злокозненную некомпетентность в военном планировании», тут вполне так – «преднамеренное ослабление воздушной мощи соединения, а так же резкое снижение разведывательных возможностей армады», доказывающее не менее чем «предварительный сговор с противником, осуществленный толи по средством какого-то из видов тайной связи, то есть, или радио-, или проводной, а не исключено даже по средством голубиной или же бутылочной (свидетели, в качестве бутылок-почтальонов с размокшей в нутре бумагой, так же голубей-почтальонов с исписанными чернилами нижними кромками крыльев, а помимо того выдернутых особым образом, допускающим сложную кодировку, хвостовых перьев, прилагаются)».

На этом фоне командующий армадой Такка-Штадт, покуда еще не схваченный за жабры, но не в меру переживающий, мог конечно от нервозности начать опорожнять те самые будущие свидетельства, в плане, бутылки с «Саблезубой» и прочей аналогией, однако то был все-таки цельный армад-адмирал-мастер, а не какая-то нюня. Да и не все вообще-то было потеряно. Просто ныне требовалось предпринять особую, в смысле, предельную активность. Допустим, было бы вполне не лишним выйти на дистанцию прямой, или хотя бы загоризонтной стрельбы по центральному острову архипелага, ибо пока в соотношении огневой поддержки брашского и «баковского» десанта наблюдалось явное неравенство. То есть имперцы его осуществляли, а республиканцы покуда никоим образом не могли. Если заодно с этой подвижкой линейных кораблей получится перетопить обнаглевшие донельзя эсминцы – или там крейсера (по индикатору «загоризонтника» не разберешь), а может и линкоры (это уже по истерическим радио-докладам находящихся под непосредственным огневым воздействием «оторванцев»; обычно то были остаточные, эпилоговые радиограммы, и никаких уточнений более не поступало) – то это будет совсем даже неплохо. Ибо тогда прикрытый уже своими крейсерами «Пожиратель Крови» может быть умудрится собрать «оторванные головы» обратно на борт. Если он еще и сумеет удачно ретироваться, то все вообще ничего. Конечно, теперь придется поэкономить оставшиеся «тянитолкаи», ибо рисковать ими опять – уже слишком. Пусть подвижная авиабаза отодвинется от греха подальше. Кроме того, пусть «корабль-загоризонтник» «Злой циклоп» перейдет в режим «подавления», то есть, помехопостановки против «баковского» аналога. Вот пожалуй и все, а далее видно будет.

А пока: «Свистать всех наверх! Вымпелы на мачты! Чистый тельник на туловище! Ордена-медали – на грудь! Торпеды в ножны пусковых труб! Снаряды в каморы! И поддать жару, раздуть атомные котлы в максимум!»

Ну и для порядка: «Песню запевай!»

И хором:

«Я спросил у рыбака:

– Отчего здесь рыба велика?

И ответил мне рыбак:

– Это все не просто так.

Здесь когда-то в старину

Три армады шли ко дну!»