Влада. Время Теней - Саша Готти

Гильс, сидя с ней за одним столом, терпеливо улыбался, Егор молча кипел и бесился.

– Ах, Темнейший, вот вы умеете достойно принимать гостей, пусть даже и с воюющей стороны, – Лиля отпивала кофе из крошечной чашечки, улыбалась вампиру и старалась не замечать уничтожающего взгляда Егора, который сидел напротив. – Теперь мне гораздо лучше, а то поначалу встретили просто ужасно. Итак, перейдем к насущным делам… Напомню про главное условие: вампирскую нежить нужно расставить в астрале для защиты Верховной ведьмы в случае форс-мажора. Ей придется рисковать собой в момент объявления войны вам обоим. Откат от такого проклятия ударит довольно сильно. Остальные вампиры в курсе этого?

– Разумеется. Нежить будет стоять по периметру в янве, но вы ее видеть не сможете.

– Отлично, – кивнула Лиля. – Вот – список того, что понадобится Ведьмовству для подготовки удара.

Она полезла в сумочку и протянула Темнейшему черный узорчатый конверт, в котором оказался желтоватый лист бумаги с перечислением всего необходимого: пряди волос, капля крови и лоскуты одежды.

– Удар проклятием будет готовиться с помощью вольтов, – Лиля перешла на профессиональный тон: – Это так называемые копии вас обоих, на которые наложат проклятия и порчу. Для этого и нужны пряди волос и кровь. Уже завтра вы оба почувствуете недомогание, но будете знать, что это привет от ведьм с наилучшими пожеланиями, – Лиля лучезарно улыбнулась, но Егор на улыбку ответил лишь хмурым взглядом. – А основной удар, смертельный, мы нанесем уже на месте.

– В Носферон приходил посланник смерти, ваша главведьма об этом знает, – заметил Гильс. – Он оставил оптимистичное послание: один из нас не вернется.

– Посланник смерти разве станет писать что-то о жизни? – резонно заметила Лиля. – Он бывший валькер, а теперь еще и непостижимое для нас существо. Может, речь шла вовсе не о ком-то из вас.

– Так что, неужели будем уходить во Тьму прямо из Универа? – буркнул Егор. – Вот деканат обрадуется!

– Нет, это исключено, – отвергла предположение Лиля. – Верховная не считает, что появление посланника в Носфероне как-то указывает на место. Он явился по неясной нам причине. Вероятно, просто сумел попасть туда, куда стремился, из-за нестабильной ситуации в тайном мире. Но место для удара выбрано другое – старая квартира семьи Огневых на Садовой улице.

– Что еще за… – вскинулся Егор, но ведьма быстро перебила его:

– Это еще не все. Верховная предупреждает вас обоих, что удар проклятием будет отложенным. То есть все произойдет не мгновенно, как в Пестроглазово. Вы получите удар часов в десять вечера, но во Тьму провалитесь на ближайшем разломе времени. Придется потерпеть пару часов до полуночи. И в этот момент вы должны находиться в квартире Огневых, – Лиля развела руками. – Тогда говорилось о том, чтобы не держала земля под ногами, но то была наша земля, а тут речь идет уже о провале в другой мир, так что подольше…

Оба парня смолчали, и ведьма продолжила:

– Еще Верховная передает вам, чтобы в назначенный день к полуночи вы подготовились и освободили нужный район от людей. Это тебя касается, раз ты можешь повернуть людские дороги куда угодно, – небрежно бросила она Егору. – Точку на карте я пришлю, если скинешь мне свои контакты по скайпу. Кстати, я ведь много раз стучалась к тебе в скайп, мое злобное солнышко…

Ответ Бертилова был более чем очевиден – тролль нахамил ведьме мгновенно, поэтому процедура срезания прядей волос и изъятия крови для него проходила долго и болезненно.

Ведьма, дыша ему в ухо, умудрилась расцарапать ножницами щеку тролля, проткнуть ему плечо, отрезая лоскут рубашки с воротника, а потом долго ковыряла ему подушечку пальца, вслух удивляясь, что кровь у Морока не зеленая.

Эту же процедуру для Темнейшего ведьма повторила ловко и быстро, в считаные секунды.

– Дело сделано, – деловым тоном заявила Лиля, пряча полученные артефакты в конверт. – Подготовку мы начнем сразу же, так что некоторые особенности порчи вы оба ощутите… уже через пару дней. Я должна об этом предупредить, чтобы у вас не возникло к ведьмам неожиданных и неприятных вопросов. Спать будете плохо, тревога и нервы, да что я рассказываю? Если интересно, спросите у людей, за смерть которых заплатили их враги.

– Не пугай двух бессмертных, девочка, – сверкнул белозубой улыбкой Темнейший, галантно подавая Лиле пальто и провожая из ресторана на улицу. – Есть где остановиться в Питере?

– Большое спасибо за заботу, Темнейший. Мой поезд в Москву отходит через три часа, успею прошвырнуться по Невскому. Я теперь помощница у самой Верховной, могу сорить деньгами в «Пассаже», – похвасталась она. – До встречи!

И маленькая ведьма гордо зашагала прочь по Большой Морской в сторону Дворцовой площади. Походка у нее была ровная, твердая и достаточно изящная, с явным расчетом на то, что сейчас два парня смотрят ей вслед.

– Я вот думаю, смогут ли они, вообще, все это провернуть, – проводив ее взглядом, произнес Гильс. – То ее план кажется мне реальным, то полной ерундой. Хотя ничего другого все равно нет.

– Реальный план, у этой стервы мозги-то суперски работают, – облизывая выступающие капли крови с раненого мизинца, сказал Егор. – Но если ведьмы обманут, и мы во Тьму не попадем, то им самим в тайном мире места не будет, уж я это обеспечу.

Оба, и Темнейший, и Морок, вдруг подумали об одном и том же. Чтобы вместо Лили по этой улице прошла другая девушка. Пусть так же гордо и независимо, но только чтобы прошла, оставляя следы на земле.

Глава 21
Проклятие

К плохим снам Егор был готов, даже ждал их как предвестников события, которое близилось с каждым октябрьским днем. Самым паршивым оказалось то, что в какой-то момент он осознал, что во Тьму идти не хочет. Какая-то часть души отчаянно сопротивлялась и требовала все остановить, прекратить и даже сбежать куда-нибудь в теплые края, где вечное лето. Только сейчас тролль смог представить, что творилось в голове у Влады, когда она узнала о неминуемой гибели в воронке. Наверняка ей все казалось нереальным, и когда она просыпалась и видела утренний свет, то в грядущий ужас просто не верила.

Не верилось теперь и ему самому, тем более что октябрь выдался по-летнему теплым и солнечным и осень весело носилась вихрем желтых листьев по городу.

А вот невидимая работа ведьмовских проклятий делала свое дело – тренироваться в бассейне стало трудно: Егор впервые за всю жизнь ощущал, как предательски сбивается дыхание, как больно бьется о ребра сердце, а в сон клонило постоянно, стоило только очутиться на лекции.

И как магнитом тянула его надпись на столе, оставленная посланником: садился тролль в атриуме обычно только за этот стол и сидел на занятиях, разглядывая нацарапанные каракули в тяжелых раздумьях. Или спал, уронив голову на руки.