Влада. Время Теней - Саша Готти

Непрогляд, расставленный уютным шатром, лишь затуманивал легкой зеленью якобы пустую парту, и даже Ада Фурьевна делала вид, что верит в веселого Егора Бертилова, который отпускал из первого ряда шуточки и отчаянно тянул сразу пять рук, чтобы встать и наговорить всякой чуши.

Смех и шум из аудиторий отзывались отдаленным гулом, пока настоящего Егора терзали тяжелые сны.

В них он стоял в ледяной пустыне, слыша шепот невидимых проклятий за спиной, и вокруг была только темнота.

Еще мальчишкой он часто представлял себе Тьму именно так: бескрайними льдами, где есть только одиночество и холод. Кричать бесполезно, звать – никто не придет. Тысячи, миллионы километров один и тот же лед под ногами и черное небо без звезд. Но сейчас он не шел, а стоял, опустив голову и не решаясь поднять взгляд – зная, что перед ним.

Так он стоял долго, глядя на свои посиневшие ступни, а потом рывком вскинул глаза.

Стена – вот что было впереди. Ледяная и безграничная, от земли до небес, от одного края горизонта до другого. И вот она – вмерзшая в этот вечный лед фигурка. До нее так близко – их разделяет всего несколько сантиметров льда, но это лед вечности.

Совсем замерзшая, синие хрупкие пальчики: у Егора сжалось сердце – так захотелось отогреть эти пальцы. Он начал дышать прямо на лед, царапать ногтями до крови. Он бил по льду кулаком, снова царапал, раздирая пальцы, – но не удалось отколоть ни льдинки.

– Ты назвала меня предателем – нет, только не так! Ты слышишь?! Я не хотел… Я раздеру эту стену проклятую, слышишь?! Влада-а!

Крик все еще бился в куполе непрогляда, который кололся на куски, падавшие, будто зеленое желе, студентам на головы.

Егор, с грохотом опрокинув стул, вскочил на ноги, обводя диким взглядом лица сокурсников: растерянного Колыванова, слегка злорадствующей Тановской, прищуренного Йорга, удивленного Зеленовского и новичков, чьих имен он не знал.

– Вы прекрасно ответили на вопрос, Бертилов, – донесся до него голос Горана Горановича, мастера спасать любые непонятные ситуации. – Я спрашивал, как выглядит рухнувший тролльский непрогляд, если разрушить его изнутри. Так что зачет вы сдали. Егор, вас ищет староста Синицина, через пару часов – общее мероприятие в столовой, – мягко добавил декан троллей.

– Бертилов, в поддержку вампиров, и твою тоже! – вскочив с места, радостно объявил вечно готовый праздновать что угодно тролль Женька Вейлонт. – Быть нужно в обязательном порядке, понял?

– Да понял я, понял, – отмахнулся Егор, с болезненным интересом разглядывая свои руки: кожа около ногтей была разодрана до крови, но раны болезненно кровоточили, а не затягивались мгновенно, как раньше.

Проклятие ведьм работало, эффективно и неумолимо, и Егор, размашисто шагая по Носферону, вдруг ясно ощутил волну опасности, будто за спиной его крался невидимый убийца.

Но, обернувшись, заметил только напряженных гостей из Темного Департамента: сейчас они переговаривались с Адой Фурьевной, и ректорша качала головой и разводила руками.

– Умываю руки, – разносился ее голос по коридору. – Не в нашей компетенции сейчас повлиять на ситуацию…

Коридоры Универа гудели: студентки Валькируса носились и что-то взволнованно готовили в поддержку вампирского факультета. Егор заглянул в столовую, тут же чертыхнулся и отпрянул обратно – прочитав растянутую вверх ногами надпись: «Морок, мы с тобой!», но идти напоследок дурачиться ему совсем не хотелось.

– Эй, подожди! – В рукав ему вцепилась Дрина Веснич, тут же заглянув в лицо. – Ой, Егорушка, ты совсем… – перепугалась кикимора, не найдя слов, что же именно «совсем».

– В порядке я! – Он попытался вырваться. – Дрин, я только до гардероба и обратно. Что-то срочное?

– Самое ужасное, что мы не знаем, как вам помочь, как поддержать, – растерялась кикимора, и глаза ее заблестели. – Вампиры такие гордецы, а тебя вообще не найти было – одни фантомы по Универу шляются, сколько уже можно?! У нас будет праздник в поддержку…

– Спасибо! Дрин, ну не до этого мне сейчас…

Кикимора вдруг порывисто обняла его и тихо расплакалась, потом отстранилась и погладила по волосам.

– Ты же мой друг детства, Егорка, – тихо прошептала она. – И Владу жалко, тоже плачу постоянно. И Гильса. И каждый раз с вами что-то случается, а мне рыдать из-за всех вас. Вот… тушь растеклась, – она по-детски размазала кулачками по щекам черные разводы.

– Так, отставить рыдания! – гаркнул ей в ухо тролль. – Марш на праздник и чтобы меня ждала с победой над Тьмой! Мы вернемся. Поняла, Веснич?

Оставив кикимору вздыхать, Егор почти бегом ринулся через недовольную толпу у деканата. Толпа целиком состояла из вампиров, которые шумели, шелестя бумагами и громко возмущаясь.

– Заставили писать объясниловку за будущие прогулы! – слышался голос Дима Моргана. – У нас задача армии расставить в янве, нас ждут, а я должен опять что-то царапать ручкой на бумажках!

– Это козни Темного Департамента, и ежу понятно, – кивал младший из Морозовых. – Готовы на все, чтобы нас удержать. Наивные…

– Очередное сочинение, – гудел Воронцов. – Эй, Бертилов, ты ли это?! А мы заяву на прогулы сдаем в деканат – занимай очередь за мной, будешь сто пятидесятым…

Вестибюль был полон взволнованных ребят, и все смотрели в сторону дверей, где громко возмущался Буян Бухтоярович, крича что-то по поводу «войнищи с ведьмищами».

Егор окунулся в эту толпу, тяжело дыша, как вдруг его остановили – сильная ладонь хлопнула по плечу, и впервые это отозвалось ноющей болью по всей спине.

– Если не хочешь ни с кем лично общаться, то хотя бы на эсэмэски отвечай, – встретил его раздраженным взглядом Гильс, чьи глаза глубоко запали, обозначив темные круги, а скулы заострились. – Из района Садовой пора выводить людей, уже начинаются ненужные разговоры. Дневное право не справляется. А тебя по всему Носферу не доищешься…

– Сорри, проводил мастер-класс по непрогляду для школоты, – Бертилов оперся ладонями о стойку гардероба, чтобы справиться с приступом головокружения и потряс головой. – А какое сегодня число?

– Ого, а ведьмы-то реально на совесть работают, – Гильс снова хлопнул друга по плечу, и тот пошатнулся, едва устояв на ногах. – Все, хватить коматозить. Ведьмовство уже на финишной прямой, их полно в городе, и они разошлись не на шутку, нужна твоя помощь.

Ответить Егор не успел, поскольку в этот момент в вестибюль из коридора вырвалась толпа вампиров. По их упрямым и целеустремленным лицам было ясно, что это уже прямое неповиновение деканату, и издали уже слышался возмущенный визг Лины Кимовны.

– Сбежали, к черту бумажки! – порывисто выдал Дим Морган, остальные же просто молча рванулись на выход с такой скоростью, что у Буяна Бухтояровича слетела с головы чугунная каска и с грохотом покатилась по полу.