Влада. Время Теней - Саша Готти

Егор, рывком вскочив со ступеньки, собирался высказаться на болезненную тему женитьбы, как вдруг фигура Верховной ведьмы в его глазах раздвоилась и уплыла в сторону, а сам он осел обратно, мотая головой.

– Никакого ведьмам уважения, – едва ворочая языком, просипел тролль, но Верховной ведьмы перед ним уже не было – та отошла и теперь ругалась с Гильсом Мурановым, размахивая руками.

– А ты понимаешь, что меня тоже смущают некоторые вещи, которые обнаруживаются в последний момент? – доносилось от вампира, на которого наскакивала ведьма. – Я тебе все гарантии дал, и вдруг выясняется…

– Я хочу, чтобы ему как следует объяснили! – Дарья Романовна почему-то ткнула пальцем в сторону Егора. – Потом все свалят на ведьм, и не помогут никакие гарантии. Мы рискуем, мы все на краю бездны. Наше проклятие уже сейчас весьма эффективно работает, и ваш хваленый тролль с таким трудом соображает, что даже людей не может толком вывести из этого района…

– Заткнитесь все, сейчас людей тут не будет, – решив не слушать перебранку, Егор закрыл глаза и принялся водить пальцем, беззвучно шевеля губами.

Он словно вязал ему одному видимые нити, направлял и приказывал. Люди, которые жили вокруг, неожиданно вспоминали, что им срочно нужно уехать, или их звали в гости родственники, случались авралы на работе. И они бросали все домашние дела, чтобы ринуться куда-то прочь.

Через десять минут Полина Рыжова выбежала из парадной своего дома, оглядев двор. Она знала, что ужасно спешит… Но куда и зачем?.. Кажется, одноклассник Сашка ждет у кинотеатра, пусть Полина и терпеть не может фильмов про Человека-Паука.

Скользнув взглядом по растрепанному парню в зеленой футболке и рваных джинсах, который, сидя на ступеньках, качался из стороны в сторону, она презрительно фыркнула, запахнула серебряную курточку и побежала через подворотню на улицу.

Егор только усмехнулся, вспомнив громкую романтическую историю Полины и Димки Ацкого, когда в последний момент собственная счастливая судьба показалась девушке важнее, чем сгинувший куда-то парень из тайного мира. Вспомнил – и тут же отбросил эти мысли вон.

Из подъездов окрестных домов продолжали выбегать люди. Они разве что мельком поглядывали на сидящего Егора. Выскочили и несколько ведьм, которые трясли головами и держались за виски.

– Людей! Людей нужно выгонять, а он нас пытается выгнать, Верховная! – взвизгнула одна из них, хватаясь за сердце. – Я вдруг вспомнила, что у меня на даче помидоры не скошены! Какая дача, если у меня ее нет, какие еще помидоры нужно срочно косить, да в октябре?! Разве он имеет право трогать наш разум?!

Взгляд Верховной ведьмы был крайне красноречив, и даже Темнейший погрозил кулаком Бертилову, когда тот с досадой поцокал языком и почесал в затылке.

– Промахнулся, блин, – пробормотал тролль, пожимая плечами.

Кто-то бесцеремонно толкнул его в спину коленкой, и он раздраженно обернулся, тут же глухо выругавшись, словно увидел привидение.

– Перестарался, симпатяга. Я чуть было не бросилась в Москву стирать твои дырявые носки, – бросила ему Лиля, которая выглядела совсем иначе с распущенными по плечам волосами. В руках у нее был такой же черный посох, как и у остальных. Рукоятку она обмотала тряпками, среди которых Егор узнал лоскут, отрезанный от его любимой рубашки.

Вслед за Лилей прошли другие ведьмы, в чьих взглядах вместо панического страха перед Мороком сквозили нескрываемое торжество и злорадство. Ведь давний враг был изнурен и собирался через каких-то пару часов покинуть мир живых.

– Слабовато, – негромко заявила одна из ведьм. – Я сразу очнулась и пришла в себя, смогла стряхнуть наваждение и опомниться. Совсем не так, как тогда, зимой.

– Морок уже не тот, – поддакнул ей ведьмак Шкурин, сощурив раскосые глаза и весело ударив посохом по асфальту.

– Плесень и завывания – это все, на что вы способны, эй, Ведьмовство?! – насмешливо отозвался Егор. – Смертельное проклятие я себе иначе представлял!

А вот людям вполне хватало даже ослабленного тролльского наваждения.

– Кино снимают? – обеспокоенно спрашивала у вампиров, стоящих во дворе, взволнованная женщина, накинувшая шубу прямо на домашний халат. – Не узнать наш двор, почернел весь. А какое кино, не в курсе? – Не получив ответа, она обратилась прямо к Бертилову, бросив на него растерянный взгляд.

– Спасибо за подсказку, значит – кино… – Егор вдруг глубоко вздохнул, поскольку другие идеи, куда отправить людей, у него закончились.

У тролля пестрело перед глазами, и он лишь отмечал про себя мутным взглядом: вот мелькание нежити, которая пронзала воздух, будто иголки плели из нитей невидимый узор, вот мелькают огни вампирских глаз и толпы ведьм в черных саванах… заунывные голоса… на дворовом стадионе стучат клюками в землю трое колдунов… черные зигзаги разбегаются по зеленому покрытию, взбираясь по сетке ограждения… Алекс Муранов носится как угорелый, отдает какие-то команды Тимур Готти, суетится Герка… еще и мухи, черные и назойливые, вьются повсюду, взявшись невесть откуда в холодный осенний день.

– Вампиры, готовы?

Окрик Верховной был обращен к мелькающим повсюду во дворе фигурам, которые то исчезали прямо в воздухе, то появлялись из янва.

– Вы сами не облажайтесь, – отозвались ей в ответ, и прямо из-за спины ведьмы вынырнул Алекс. – Мы расставили нежить по периметру всего района в янве. Армии в боевой готовности, так что свою часть договора с ведьмами мы выполнили. А у вас все идет по плану, Даш?

– У нас не может быть не по плану, – огрызнулась Верховная ведьма. – Если что-то и сорвется, все претензии – к вашему зеленоглазому приятелю…

Часа через два людей в районе Садовой улицы уже не осталось, а с наступлением ранней темноты налетел ветер, настолько холодный даже для конца октября, что ведьмы и колдуны дрожали, продолжая свою жуткую работу и кутаясь в плащи. Впрочем, основная подготовка к проклятию была уже закончена – ритмичные удары, которые сотрясали двор и дома в нем, уже звучали сами по себе, словно это бесновалось само пространство.

Удар проклятием произойдет, только вот провалится во Тьму он не сразу. И, несмотря на помутнение рассудка, тролль все же радовался отсрочке.

Он видел все как сквозь пелену, слышал голоса, будто те раздавались из огромной пещеры. Уронив голову на руки, Егор очнулся, когда его тронула за плечо чья-то рука.

– Повторим еще раз: что нужно сказать? – донеслось от Гильса.

Что-то говорил Герка. Кто-то похлопал Бертилова по спине. Он встрепенулся и поднялся на ноги.

– Бух… Бух… Бух… – слышалось повсюду. Ритм ускорялся с каждой минутой, и Егору хотелось зажать уши.

– Пора! – крикнули ему.

– Пора! – хрипло отозвался он.

Темнота во дворе трепетала, будто повсюду развевались черные флаги, а свет уличного фонаря бился желтым осьминогом в глубине дворового стадиона, где виднелись несколько силуэтов.