Тайны и маски - Кира Стрельникова

Тесс выгнулась сильнее, безмолвно требуя большего, напряжённый сосок жарко пульсировал, ласка отдавалась между ног горячим томлением, сводившим мышцы в тугой узел. Она сжала колени, громко охнув от всплеска эмоций, и тут же нога Лоренцо втиснулась между ними, раздвигая и не давая Тесс продлить восхитительные ощущения.

— Торопливая какая, — тихо рассмеялся Рен, накрыв ладонью ноющее полушарие и мягко сжал. — Я же только начал, Тесси.

Она задохнулась от смеси нежности и предвкушения, прозвучавших в его голосе, тело плавилось от желания и жажды принадлежать ему, чувствовать прикосновения пальцев и губ. Внутри разгорелся настоящий пожар, голова кружилась, в ней не осталось ни единой мысли, только звонкая пустота. Контессина тяжело сглотнула, не сводя с него широко раскрытых глаз, и облизнула пересохшие губы. Кажется, это утро будет очень длинным…

Лоренцо вновь склонился над ней, и цепочка лёгких поцелуев пролегла по животу до самого низа, его ладонь медленно скользнула по гладкому бедру. Тесс казалось, кости расплавятся от бушевавшего внутри огня, требовавшего выхода, кожа покрылась бисеринками пота, а перед глазами всё плыло. Кровь давно испарилась, вместо неё по венам текла густая, горячая патока. А губы Рена спустились ниже, мучительно медленно, обойдя сокровенное местечко и выкладывая жаркие узоры на бедре, за ними следовали чуткие, нежные пальцы. Тесс хватала ртом воздух, дёргая невидимые путы, тело била крупная дрожь — женщина и не подозревала, что под коленкой у неё всё такое чувствительное… И щиколотка тоже… А когда Рен принялся по одному целовать пальчики на ногах, поглаживая лодыжку, она в очередной раз тихо всхлипнула и судорожно вздохнула. Казалось, если вот прямо сейчас он не вернётся туда, где всё жаждало смелых прикосновений, она точно умрёт, невидимая струна внутри дрожала от напряжения, готовая лопнуть в любой момент.

— Ре-е-ен!.. — тягуче застонала Тесс, отбросив к чёрту и гордость, и прочую шелуху. — П-пожалуйста… — почти шёпотом произнесла она, широко разведя колени в красноречивом приглашении.

Он приподнялся, разглядывая её дрожавшее, натянутое до предела тело, и с восхищением улыбнулся.

— М-м-м, просишь, Тесси? — бархатным шёпотом произнёс Лоренцо, его ладони неторопливо поднимались обратно вверх по её ногам, а сам он устроился между ними.

— Д-да-а-а!.. — послушно ответила Контессина, задыхаясь от переполнявших эмоций.

Рена она готова была просить, и простить ему связанные руки — тоже. Впервые в жизни, пожалуй, беспомощность перед мужчиной вызывала у неё не возмущение и злость, а совсем другие чувства и желания. Вспыхнувший было страх — как далеко всё зайдёт?.. — утонул в лавине ощущений, когда палец Лоренцо мягко проник в жаркое, нежное лоно, безошибочно найдя ту самую волшебную точку. Молния удовольствия прострелила Тесс от макушки до пяток, она тихо вскрикнула, выгнувшись навстречу, подавшись бёдрами вперёд в попытке продлить долгожданное наслаждение. Однако на месте пальца тут же оказались язык и губы Лоренцо, и Тесс провалилась в жаркое марево страсти, забывая себя, растворяясь, не чувствуя тела. Она превратилась в сгусток эмоций, стрелявший искрами при каждом прикосновении, мышцы болезненно сжимались, а голодная пустота требовала заполнения. Тесси отчаянно хотела ощутить Рена внутри, почувствовать, как он двигается, снова принадлежать только ему, без оглядки, а к чему это приведёт… Здесь и сейчас она хотела быть с ним, и неважно, что дальше.

Словно услышав её мысли, Лоренцо отстранился, оставив Тесс буквально в шаге от сверкающей вспышки, и она не сдержала разочарованного хныканья, заёрзав и сжав кулаки, снова дёрнув невидимые путы. И когда наконец он прижал её к постели сильным телом, одним мощным движением ворвавшись в давно готовое лоно, Тесс выгнулась, не сдержав ликующего стона:

— А-а-ах-х!..

Мышцы послушно сжались, и она услышала сдавленное шипение, а потом Рен начал двигаться. Сначала плавно, неторопливо, постепенно ускоряясь, и нарастающее удовольствие подхватило, закружило, стремительно унося за грань, стирая реальность и растворяя в себе. Тесс вжималась в Лоренцо, не осознав, в какой момент её руки стали свободными, просто — вдруг путы пропали, и она наконец-то смогла утолить голод по прикосновениям к этому телу, крепким мускулам. Ноготки оставляли следы на его спине и плечах, ноги крепко обвились вокруг его пояса, бёдра приподнимались, впуская глубже. Она не помнила, что бессвязно шептала, запрокинув голову и зажмурившись, подставляя лицо под лихорадочные, жалящие поцелуи, хриплое, рваное дыхание звучало музыкой в ушах. Восторг нарастал с каждым мгновением, с каждым болезненно-сладким толчком внутри, и наконец взорвался ярким фейерверком, окатив горячими брызгами, и буквально через миг Лоренцо стиснул её в объятиях, его тело напряглось, и Тесс услышала глухой стон. И снова рухнула в удовольствие, теперь уже их общее, одно на двоих…

Сердце неохотно успокаивалось, по телу то и дело пробегали отголоски только что пережитого. Они лежали, тесно переплетясь, и сил оторваться друг от друга не было. Тесс почувствовала, как Рен осторожно губами собирает с её виска бисеринки пота, а пальцы ласково поглаживают всё ещё очень чувствительную спину. Она поёжилась и хихикнула, и от собственного хриплого голоса вдруг смутилась, будто всё происходило в первый раз. Вот чтоб охрипнуть от собственных стонов — такого с ней раньше точно не случалось. Да и таких мужчин, если честно, тоже в её жизни не появлялось. Тесс прерывисто вздохнула и пошевелилась, и Лоренцо тут же перевернулся на спину, бережно удерживая. Да, отпускать не хотелось, очень. Но как ни сладко началось утро, всё же его ждали дела, и в первую очередь надо забрать вещи. Рен не удержался от смешка, вспомнив печальную участь рубашки, но сказать ничего не успел.

— Хочу в уборную и есть, — решительно заявила Тесс, подняв голову и посмотрев ему в глаза.

Растрёпанная после бурного утра, с румянцем на щеках и припухшими от поцелуев губами, она смотрелась очень мило и нежно. Лоренцо убрал влажный локон с её лба и широко улыбнулся.

— Потрёшь мне спинку? — вкрадчиво спросил он, выгнув бровь, на что Контессина фыркнула, и краска на щеках стала гуще.

— Ненасытный, — проворчала она и выпрямилась, бросив на него выразительный взгляд. — А скоро между прочим твой кузен заявится! — Тесс нахмурилась.

Рен перестал улыбаться, прищурился и резко выпрямился, так, что их лица оказались очень близко. Его руки сомкнулись на талии сеньоры де Россо, не давая выскользнуть, и Лоренцо произнёс тихим, внушительным голосом:

— Никаких прогулок и тем более встреч, Тесс. Хватит этих игр. Скажись больной и пошли его к чёрту, — и добавил, причём таким тоном, что Тесс поверила — так и сделает. — Иначе я сам спущусь и скажу ему это.

И ей бы возмутиться, осадить, сказать, что вполне сама в состоянии разобраться с ненужным уже поклонником, но… Совершенно неожиданно для себя Контессина расплылась в довольной улыбке, обвила его шею руками и мурлыкнула в губы:

— Ревнуешь, Рен?

Внутри защекотал какой-то детский восторг: ведь если есть ревность… То значит, это не мимолётное увлечение, роман на пару дней. Сердце невольно ёкнуло и попыталось скатиться в пятки, к восторгу примешался страх. Слишком долго Тесс жила одна, самостоятельно, не допускала до себя близко ни одного мужчину. Додумать Лоренцо ей не дал. Придвинул ближе к себе и коротко выдохнул: