Дорога без возврата - Анджей Сапковский

Очередной проказник. Был князем – сыном Багдемагуса, короляГоре и кузена короля Уриенса. Втайне алкал королевы Гвиневеры и пылал порочнойпохотью. Когда Гвиневера по весне выбралась в лес праздновать Бельтайн,Мелегант похитил ее, запер и собирался взять силой. Классический ирландскийaithed – похищение женщины.

Королеву вызволил (примчавшийся на телеге!) Ланселот,даровав развратнику князю жизнь. Мелегант отблагодарил лучше не придумаешь: чтобыло духу кинулся к Артуру и донес, что, мол, освободитель Гвиневеры Ланселотвоспользовался выпавшей возможностью и, прежде чем вернуть освобожденнуюкоролеву законному супругу, «роскошно с ней удовлетворялся» в замке Мелеганта,не вылезая из ложа королевы ни днем, ни ночью. Что, кстати сказать, полностьюсоответствовало истине.

ПАЛОМИД

Интересный рыцарь, ибо заморский. Он сарацин, язычник. «Кактак? – могут спросить. – Сарацин, неверный, поклоняющийся Магомету, ивдруг среди христианских рыцарей? Меж элиты и цвета рыцарства? За общим(круглым) столом с Галахадом, Персивалем и Борсом? Сарацин, носящий титул„сэр“, как все другие рыцари, самой священной обязанностью и заповедью которыхявляются, как ни говори, защита веры? Эй, что-то тут не так!»

Все тут так. Придумывая сэра Паломида, Томас Мэлори,вероятно, обратился к французским романам о рыцарях Карла Марлета – Молота,героически остановившего арабскую агрессию в VIII веке, и к chansons de qeste,то есть песне о паладинах Карла Великого, который вел в IX веке бои с маврамиэмира Кордовы. В рыцарских романах сарацины и мавры обычно показаны«коллективным героем», образуют дикую орду, жаждущую христианской крови. Однакопорой их «индивидуализируют», и тогда относятся как к равным и достойнымпротивникам. Как к рыцарям со всеми вытекающими отсюда последствиями, то естькодексом и принципами рыцарской борьбы. Это исторически обоснованно: воиныМагомета, особенно испанские мавры, часто подражали рыцарям-гяурам, воспринявчастично их «атрибутику» – одежду, латы, оружие, а также кодекс чести. То жесамое было во времена Крестовых походов. Саладин, показавший массу примероврыцарского поведения, воспринимался крестоносцами как рыцарь и вызывал ихвосхищение.

Так что Мэлори, создавшему образ сэра Паломида, было от чегооттолкнуться. Однако если мы попытаемся подогнать «магометанского рыцаряКруглого Стола» к реальным историческим датам, получится чудовищная,поразительная и захватывающая дух глупость. Ведь Магомет родился в 571 году вМекке. Пророком Аллаха он провозгласил себя в 611 году. Так называемая хиджра(бегство Магомета из Мекки в Медину) свершилась в 622 году. Для магометан этонулевой год, с него отсчитывается развитие ислама и его экспансия, или Джихад.Поэтому рыцарь Круглого Стола (515 – 540 годы), исповедующий ислам, выглядит неменее комично, чем, например современный епископ, стоящий с крестом на стенахТрои.

Ну что ж, у легенд свои законы, а сарацинский рыцарь Паломидв Артуровской легенде оказывается фигурой настолько интересной, что есть смыслпосвятить ему несколько слов.