Дорога без возврата - Анджей Сапковский

Для французов, имеющих собственный эпос о Карле Великом ироманы о деяниях его паладинов (так называемые chansons de geste*), личностькороля Артура как короля бриттов была и неинтересна, и непоэтична, а английскийшовинизм легенды мог им лишь мешать. Зато во Франции вызвали интерес спутники Артура,рыцари Круглого Стола, потому что в те времена была мода на повести оперсональных действиях, одиноких путниках… и о любви. Идеалом и лейтмотивомпесен и романов французских труверов была галантная куртуазная любовь, amourcourtois – сердечные похождения бравых рыцарей и подвиги, свершаемые ими вчесть и в защиту прекрасных дам. На покровительствовавших труверам и трубадурамдворах (например, в Пуатье у Альеноры Аквитанской) популярной темой балладстала проблема Артура и Британии (matiere de Bretagne). Специализированным жетипом баллады и любовного романа из группы amour courtois стали так называемые«romans Bretons», которые говорили о любви и любовных шалостях рыцарей КруглогоСтола.

Период, о котором идет речь, это время мощной экспансииАртуровского мифа в Европу. Поэзия французских труверов была известна ипопулярна всюду, поскольку тогдашний французский язык, так называемый LangueRomaine, был в то время языком всей цивилизованной Европы – другие языки исочинения только еще зарождались. Старофранцузский язык использовался и былпопулярен в Британии задолго до вторжения Вильгельма Завоевателя. В битве подГастингсом англосаксонские и франко-норманнские рыцари взаимно крыли друг другапо-французски.

Кретьен де Труа (1135 – 1183-й), придворный поэт МарииШампанской, известнейший трувер, начал эксплуатировать Камелот исключительнокак фон к первой сцене – здесь начинались приключения, отсюда рыцариотправлялись в поход – Артур благословлял их и больше в повествовании непоявлялся. Важнее были рыцари.

Кретьен написал целый ряд рифмованных романов о «благородныхрыцарях». Большинство из них («Тристан», «Эрек и Энида», «Клижес», «Ивэн»)имеют аналоги в виде возникших в тот же период версий валлийских романов иэпосов, но, по правде говоря, до сих пор неизвестно, кто у кого «списывал» –Кретьен у анонимных валлийцев или же наоборот. Но, как бы то ни было, кореньбыл явно один и тот же – кельтская мифология. Песни кельтских бардов, которыеони исполняли (по-французски!) в замках англо-норманнских рыцарей, переправлялисьв континентальную Европу и становились там не менее популярными, чем в Англии.Помните «Крестоносцев» Зофии Коссак-Шуцкой, сцену, в которой бард РобертаНормандского поет песнь о Кеусе, добром виночерпии ? 1097 год, Первый Крестовыйпоход, ни Кретьен де Труа, ни Джефри Монмаутский еще не родились, но эту песньникак нельзя считать литературным анахронизмом. Деяния Артура и Кэя и всяmatiere de Bretagne могли быть крестоносцам известны. Однако Коссак-Шуцкая всеже допустила в этой сцене временную неточность, и даже две, к тому жесерьезные. Мы к этому еще вернемся.

* Вариант: «Ланселот Рыцарь Телеги».

А вот действительно оригинальным, созданным Кретьеном «откорней», следует признать роман «Ланселот, или Рыцарь на телеге»*. Он насзаинтересует, учитывая новаторское включение в схему легенды этого важного длясюжета рыцаря и его любви к супруге Артура, королеве Гвиневере. Роман Кретьенавоспевает известную и впоследствии канонизированную историю похищения королевыковарным князем Мелеагантом и освобождение ее геройским Ланселотом Озерным.Ланселот, потеряв боевого коня, вынужден спешить на выручку королеве,воспользовавшись крестьянской телегой. Отсюда и название романа. В те временароман должен был чертовски возбуждать рыцарей и выжимать слезу из васильковыхглаз дам – ведь для человека, посвященного в рыцари, езда на телеге былачудовищным позором! Кто-то из замка Мелеаган-та, видя приближающегосяЛанселота, воскликнул: «О, рыцарь на телеге! Вероятно, его вешать везут!»Романный Ланселот не моргнув глазом перенес этот срам, пожертвовав ради любимойгордостью и рыцарской честью, потому что обожал горячо и искренне. Кретьен умел«пощипать» аудиторию. Это свойство великих бардов!

А Кретьен де Труа был великим бардом. В его исполненииАртуровская легенда впервые становится литературой. Искусством. Тематика инаправленность отходят на второй план, главными становятся форма и манераповествования – la conte, Voil le grand conteur!

«Персеваль, или Легенда о Граале» («Perceval on contes delgraal»), последнее произведение Кретьена, – снова серьезный вклад поэта встроение Артуровской легенды. Здесь появляется то, чего ранее не было.

Грааль.

Давший название книге Персеваль Уэльский – это невинныйдурашка, пожелавший стать рыцарем. На пути ко двору Артура с ним случаютсяразные забавные приключения. Кретьен опять «пощипывает» аудиторию – игривыхфранцузов особенно забавляет то, что Персеваль «pucelle», девственник, которыйсамым смешным образом постоянно упускает возможности, то есть встречающихся напути дам.

А теперь обещанная неточность Зофии Коссак-Шуцкой: вовремена Первого Крестового похода в балладах норманнского барда появляютсяПерсеваль и Грааль, а появляться они не имели права. И Персеваля, и ГраальКретьен де Труа ввел на восемьдесят лет позже! Если б бард Коссак-Шуцкойвоспевал валлийского Передура, ошибки б не было.

Возвращаемся к роману Кретьена, к девственному Персе-валю,который, уже будучи рыцарем, попадает в таинственный замок Короля-Рыбака,страдающего от неизлечимой раны. Персевалю демонстрируют удивительный сосуд,именуемый Граалем… Показывают ему и истекающую кровью пику…

И тут наступает неожиданный поворот в повествовании.Начинается мистерия, на глазах у изумленной публики исполняется некийтаинственный обряд, Великая Тайна. И повествование обрывается. Персеваль незадал вопроса, которого ожидал Король-Рыбак. А Кретьен не докончилпроизведения. Оставил загадку…

Загадку, к которой мы еще вернемся.

В. РЕЛИГИОЗНЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ О ГРААЛЕ (1180 – 1230-й)

Имеются, в частности, в виду трилогия «Иосиф Арима-фейский»,«История Святого Грааля», а также «Мерлин и Персеваль», написанная в 1190 –1198 годах бургундским поэтом Робертом де Бороном. До нас дошла лишь перваячасть трилогии. Двух остальных мы не знаем и теперь уже не узнаем. Они погибли.

Зато нам известно более важное – так называемый «ЦиклВульгаты», в который входят «История Святого Грааля», «История Мерлина», «КнигаЛанселота», «Поиски Святого Грааля» и «Смерть Артура». «Цикл Вульгаты» возник в1215 – 1236 годах как коллективный труд анонимных монахов-цистерцианцев.Имеется теория, гласящая, что на написание (и придание ей религиозного оттенка)легенды об Артуре уже значительно раньше склонил монахов их великий собрат ишеф – сам Бер-нар Клервосский, опекун и обновитель ордена, один из величайшихморальных авторитетов тогдашней эпохи. Бернар Клервосский прекрасно понималдидактическое и моральное значение легенды и ее социотехническую роль.