Королева в изгнании - Синда Уильямс Чайма

Тимис кивнул.

– Не у вас одних. Трое первокурсников прибыли вчера, и еще двоих мы ожидаем. Жаль, что мирный пакт в Ардене не действует, не так ли?

Мастер притянул к себе учетный журнал и принялся пробегать глазами фамилии, остановив палец в нижней части страницы.

– Да, точно! Декан Абеляр спрашивала о вас несколько раз. Она вздохнет с облегчением, когда узнает, что вы наконец добрались. – Тимис взглянул на Кэт, которая переминалась с ноги на ногу. – А вы?..

– Это Кэт Тайберн, – ответил Танцующий с Огнем. – Она не будет учиться в Мистверке, но мы надеемся, что ей разрешат поселиться с нами.

– Никакой прислуги в школе чародеев! – отрезал мастер, делая пометку в журнале. – Вас должны были предупредить.

– Никакая я тебе не прислуга! – огрызнулась Кэт, гневно хлопая ладонью по учетному журналу.

– Любовные интрижки также недопустимы.

Тимис выпучил глаза, потому что девушка ухватила его за мантию и дернула на себя, буравя обидчика взглядом.

Бывшая предводительница банды слегка нервничала, как бы выразился Хан.

– Кэт, угомонись. – Юноша положил ладонь на руку воровки. – Он нам не враг.

Кэт нехотя ослабила хватку и отошла.

– Личная охрана тоже под запретом, – продолжил перечислять Тимис, постукивая пером по свитку.

– Она приехала, чтобы учиться в храмовой школе, – пояснил Хан.

– Ох, правда? – Мастер откинулся на спинку кресла и принялся с интересом разглядывать девушку. – Прошу прощения, первокурсник Тайберн. Дело в том, что новенькие постоянно привозят в Мистверк всю свою прислугу и крайне удивляются, когда мы отказываемся их размещать. Ну а… Раз вы первокурсник храмовой школы, то там вас и разместят.

– Я не хочу жить в храме, – буркнула Кэт. – Почему нельзя приткнуть меня куда-нибудь сюда?

Тимис Эдрон покачал головой.

– Первокурсники рядом со своими учебными заведениями. – Мастер сделал паузу. – Поздравляю с зачислением в храмовую школу. Туда очень большой конкурс.

Кэт принялась возиться со своим платком, пытаясь удобнее перевязать волосы.

– Вам там понравится, поверьте мне, – продолжил Тимис. – В храмовой школе лучшие условия. Во всей академии таких не сыщешь.

Воровка кивнула в сторону Хана и Танцующего с Огнем.

– Может, тогда их поселить со мной? – пробурчала девушка.

– Не беспокойся, – отозвался горец. – Все будет хорошо. Отсюда до храмовой школы рукой подать. Мы будем часто видеться.

– Можно подумать, я буду по тебе тосковать. – Кэт сложила руки на груди.

Пока они пререкались, в двери заходили и выходили ученики в компаниях по двое и по трое. Красные подолы мантий тянулись по каменному полу. Все с любопытством разглядывали прибывших, показывали на них пальцами и перешептывались, теребя свои амулеты.

– Итак, позвольте мне наконец разместить вас, юноши, – обратился Тимис к Хану и Танцующему с Огнем. – Лошадей вы оставили в конюшне, верно?

Хан кивнул, и мастер подтолкнул к нему нарисованную чернилами карту.

– Вы, первокурсники, будете проживать в ученическом доме Хэмптон. – Тимис указал местоположение на карте и бросил на друзей извиняющийся взгляд. – Не лучший дом, ведь вы приехали почти последними. Но, по крайней мере, вам не придется спать под дождем. Смотритель принесет белье для постелей и проводит вас в комнату. Обеденные залы находятся здесь. – Мастер ткнул пальцем в карту. – Комендантский час в десять. В дни посещения храмов он наступает чуть позже. К этому времени все первокурсники обязаны быть в ученических домах. Исключения – встречи с преподавателями и участие в организованной дискуссии или мероприятии.

Кэт поджала губы, не пытаясь скрыть своего недовольства правилами Академии, но лицо Хана осталось бесстрастным. Юноша с самого детства был членом воровской банды. Мать уже очень давно перестала говорить, во сколько он должен был вернуться домой.

Кроме того, Алистер был уверен, что найдет способ обойти правила школы.

– Смотритель будет вывешивать расписание. Уже завтра вы отправитесь на занятия. Я извещу декана Абеляр о вашем приезде. Хочу сразу предупредить, что вам придется много трудиться, чтобы нагнать остальных учеников.

Тимис снова пододвинул поближе рукописи.

– Может быть, у вас есть вопросы? – спросил он, явно из вежливости.

– Нет, спасибо. Нам все понятно, – ответил Хан и направился к выходу из Мистверка.

Они не успели даже спуститься по каменным ступеням, как Кэт уже заворчала:

– Не буду я жить ни в каком храме!

– Если хочешь остаться в Оденском броде, у тебя нет выбора, – ответил Хан. – А до Феллсмарча путь долгий…

– Хотя бы попробуй, – посоветовал Танцующий с Огнем. – Бросить всегда успеешь. Здесь у тебя по крайней мере будет пища и крыша над головой. И здесь не бушует война.

Кэт не удостоила горца ответом.

Хан прекрасно знал, что провоцировать девушку дальше не стоило.

– Смотри, похоже, это и есть храмовая школа. – Юноша указал на каменный собор с устремлявшимися в небеса шпилями. – Ну вот! Совсем близко! Давай мы сперва закинем свои вещички, а затем взглянем и на твое жилище. А после чем-нибудь подкрепимся.

Хэмптон был одним из древнейших зданий Академии. Четырехэтажное каменное сооружение загораживали массивные вековые дубы. К ученическому дому вела истоптанная за тысячелетие мощеная тропа.

В гостиной пахло влажной шерстью и горящими дровами.

У камина сидели двое учеников. Они играли в «королей и нищих», склонившись над столом. Когда Хан с друзьями вошли, обитатели дома оторвались от игры, бросили на гостей оценивающие взгляды и, состроив гримасы на высокомерных лицах, продолжили свое занятие.

Смотритель Дилберт Блевинс был суетливым и беспокойным человеком среднего возраста с налитыми кровью глазами и хроническим насморком. Он вел себя так, будто юноши опоздали намеренно.

Они даже представиться не успели, как смотритель затараторил:

– Я предупреждаю, выбор невелик, так что, будьте добры, избавьте меня от жалоб. Я уже довольно наслушался. – Дилберт с подозрением глянул на Кэт, ее заплечную суму, теорбу, а затем посмотрел на юношей. – Девицам к вам в комнату нельзя.

– Мы знаем. – Хан уже начинал жалеть, что нельзя было поселиться в храме. – Она просто поможет нам устроиться.

– Хм-м-м, – задумался Блевинс. – Хорошо, пускай идет, но тогда я тоже пойду с вами. – Смотритель глянул на вещи юношей. – Вы, по крайней мере, не притащили с собой все свои пожитки, как некоторые…

«Как же ты ошибаешься! – подумал Хан. – Это и есть все мои пожитки».

Блевинс выдал Хану и Танцующему с Огнем по стопке книг и сунул им чуть ли не в лицо по набору постельного белья, а затем повел юношей наверх по крутой винтовой лестнице. В этот пасмурный день каждый пролет освещался тусклым светом, что проливался внутрь сквозь прорезанные в толстом камне узкие окна. Под грузом выданных вещей Хан шатался, едва переставляя ноги и спотыкаясь на неровных ступенях.