Тайная библиотека - Анна Джеймс

– Нет, вовсе нет, – заверила бабушка, сжимая руку Тилли. – Ты совершенно, абсолютно настоящая, как и мы с дедушкой. А всё потому, что ты родилась в нашем, реальном мире. Об этом позаботилась твоя мама, вернувшись ради этого домой. Она так сильно любила тебя, что даже оставила Ральфа, зная, что уже не сможет вернуться к нему. И всё только для того, чтобы ты была в безопасности. Понимаешь, если бы мама родила тебя в книге, ты стала бы частью её сюжета; и если бы Беа пришлось когда-нибудь покинуть книгу, ты просто перестала бы существовать в ту же секунду, как только текст вернулся бы в свой первоначальный вид. Мама рассталась с твоим отцом, чтобы ты, Тилли, могла жить полной жизнью и иметь свободу выбора, одним словом, чтобы ты была нормальным, реальным человеком.

– Так она поэтому исчезла? – спросила Тилли. – Захотела вернуться к нему?

– Нет, – ответила бабушка. – Я знаю, что твоей маме сильнее всего на свете хотелось, чтобы вы были вместе, втроём, но при этом она понимала, что уже никогда не найдёт твоего отца. Нет, ей можно было вернуться и попробовать начать всё заново, но капитан Кру никогда не стал бы опять тем мужчиной, в которого она влюбилась, он даже не вспомнил бы её. Таково лежащее на всех персонажах проклятие: как только твоя мама покинула книгу, та вернулась в первоначальное состояние, а сюжет снова стал таким, каким написал его автор; и капитан Кру забыл о твоей маме так, словно её никогда и не существовало. Именно поэтому книжное странствие никогда не сможет стать полноценной заменой реальной жизни. Я знаю, что Беа потом ещё несколько раз уходила в эту книгу, но прошлого не вернуть, и она всегда возвращалась домой. Она выбрала тебя, Тилли, и мы абсолютно уверены в том, что твоя мама никогда не бросала ни тебя, ни нас.

– Вот теперь ты знаешь правду об отце, – сказал дедушка. – Сейчас самое важное, чтобы никто в Тайной библиотеке не узнал, кто он. Я надеюсь, разумеется, на их благоразумие, однако какова будет реакция, если они всё-таки узнают, – трудно предсказать. Больше всего меня волнует Енох Чок. Он приверженец традиций и ужасный буквоед, соблюдение правил для него – самое главное в жизни, он ни за что не нарушит ни одного из них, независимо ни от своих личных чувств, ни от обстоятельств. Впрочем, он не единственный, кто так думает. Разумеется, книжные странники не должны влюбляться в персонажей, и, к сожалению, это не совсем правильно, чтобы у реальных людей появлялись от книжных героев дети. Но если бы такое всё же случилось… Тот же Чок, например, обязательно постарался бы найти способ вернуть тебя в «Маленькую принцессу», причём навсегда. Ты не пугайся, но просто пойми, как сильно ты рискуешь и насколько тебе следует заботиться о собственной безопасности. Чок и такие, как он, не терпят, когда нарушают священные для них правила, и не любят аномалий.

– Так, значит, я… аномалия? – убито переспросила Тилли.

– Ну, формально да, солнышко, – кивнул дедушка. – Однако мы все можем считаться аномалиями в той или иной степени, причём именно это, в конце концов, и делает жизнь такой прекрасной. Каждый человек намного сложнее, чем любой книжный персонаж, мы противоречивы, непредсказуемы. Это сбивает с толку, но вместе с тем замечательно. В противоречиях нет ничего плохого, и я думаю, что тебе придётся смириться с ними, тем более что уже сейчас начинают проявляться какие-то совершенно неожиданные побочные эффекты, вызванные тем, что твой отец – герой книги. Ты, например, смогла увидеть персонажей, с которыми разговаривала твоя бабушка и я сам, а ведь считается, что обычному книжному страннику сделать это невозможно. Точно так же, между прочим, невозможно, чтобы Алиса и Аня запомнили тебя даже после того, как вернулись в свои книги. Будь осторожна, осваивая книжные странствия, и для начала не пробуй забираться слишком далеко. И ещё запомни, что Чока тебе следует очень опасаться, а вот Амелии, напротив, ты можешь доверять, хотя в пределах разумного, конечно. Всю правду ей рассказывать слишком рискованно, однако если тебе срочно нужен совет, а нас с Элси поблизости нет, смело обращайся к Амелии.

Тилли кивнула и опустила взгляд на свои руки, всё ещё сжатые в бабушкиных ладонях, и посмотрела на них так, словно они могли измениться или даже вовсе исчезнуть.

– Так что же случилось с мамой?

– Мы не знаем, милая, но нет никаких оснований считать, что это может быть каким-то образом связано с книжными странствиями, поверь, – мягко сказал дедушка.

– А пеленговать её вы пытались? – спросила Тилли.

– Да, конечно, – кивнул Арчибальд. – Мы сделали всё, чтобы убедиться, что это не было чрезвычайным происшествием во время книжного странствия. Но нам не удалось найти никаких следов Беа. Ты знаешь буквально всё о том, как это произошло: она отправилась в город выпить кофе и не вернулась назад. И всё остальное, что мы тебе рассказывали, – это тоже правда – полицейское расследование, отсутствие каких-либо следов… Нам известно ровно столько же, сколько тебе. Произошла какая-то ужасная, но совершенно не магическая вещь, и нет никаких оснований связывать исчезновение Беа ни с Тайной библиотекой, ни с книжными странствиями, ни с твоим отцом.

– Я хочу подняться к себе, – сказала Тилли после небольшой паузы. Ей действительно хотелось побыть одной. Слишком много информации сразу обрушилось на неё, слишком много сочувственных взглядов, тайн, магических вещей и реальных земных потерь и печалей.

На прикроватном столике Тилли лежал мамин экземпляр «Маленькой принцессы». Странно, совершенно по-новому смотрела сейчас девочка на эту книгу, которая не была больше просто очередной занимательной историей, но стала чем-то вроде семейного архива. Дрожащими от волнения руками девочка открыла первую страницу, немного поколебалась, а затем, отбросив прочь сомнения,

принялась

читать.

26
П_о^сле_д^няя с_тр_а^ни_ца

«Однажды тёмным зимним днём, когда над лондонскими улицами навис такой густой жёлтый туман, что фонари не тушили, и они горели как ночью, а витрины магазинов подсвечивались газовыми рожками, по булыжной мостовой медленно катил кеб, в котором рядом с отцом сидела странного вида девочка».

Тилли обнаружила, что стоит в ледяной луже в начале неосвещённого пустого переулка, хотя ожидала оказаться в кебе. Подумав, она решила, что так, пожалуй, даже лучше. Было очень холодно, а в воздухе пахло свежеиспечённым хлебом и ещё чем-то непонятным, кислым.

Грязная вода насквозь промочила кроссовки, пока она стояла, прижавшись к холодной влажной стене и ждала, что будет дальше. В какой-то момент она начала опасаться, что что-то пошло не так, но в этот момент на улице, на которую выходит переулок, показалась чёрная повозка, и в её окне мелькнуло круглое бледное детское лицо с большими глазами.

Тилли пробежала до конца переулка, осторожно выглянула из-за угла и увидела, как кеб остановился возле большого кирпичного здания с блестящей медной табличкой на входной двери.