Тайная библиотека - Анна Джеймс

Диана не стала ни о чём расспрашивать, просто крепко обняла Тилли, а затем вежливо сделала маленький книксен перед Оскаром.

– Прекрасно! Вы выбрали очень удачный день, чтобы погостить у нас, потому что сможете увидеть и Гилберта тоже! – заговорщицким тоном сообщила она. – Он задира, конечно, но очень красивый. Ему почти четырнадцать, представляете? И всегда первый в классе.

– Ну, неудивительно, если он на целых три года старше, чем вы, – заметил Оскар.

– Нет, он учится с нами только потому, что его отец очень сильно болел и лечился в Альберте, а Гилберт был вместе с ним. Поэтому ты не должен так говорить, ведь со стороны Гилберта было очень благородно ухаживать за отцом, пока он не поправился. Посещать школу в Альберте у него не было времени, знаешь ли, – жёстко сказала Диана, когда они все вместе входили в класс.

Классная комната выглядела знакомо, если, конечно, не обращать внимания на старомодную одежду и деревянные парты вместо привычных столов. Все вокруг толкались, кричали, спорили, смеялись, вешали на крючки свою одежду, вытаскивали из сумок грифельные доски и мел, которые заменяли здесь тетради и ручки. Дети вели себя почти так же, как и ребята в обычной современной школе; Тилли видела, как группа девчонок смеётся над приятельницей, а проказливый мальчишка опрокидывает что-то подозрительно похожее на чернила в сумку одноклассника.

Тилли ощутила знакомый дискомфорт, который неразрывно был связан у неё с классными комнатами, и попыталась успокоить себя тем, что этот класс находится в ином времени, не говоря уже о том, что и ученики в нём вообще нереальны.

Аня тем временем посадила Тилли на свободное место рядом с девочкой, у которой была длинная светлая коса, и повела Оскара к парте в дальнем конце класса, у самой стены.

Оскар шёл спотыкаясь, а дойдя до парты, уселся за неё так осторожно, словно боялся провалиться сквозь лавку, которой на самом деле не должно было быть.

Когда все начали успокаиваться, Тилли краешком глаза уловила движение за спиной. Это чья-то загорелая рука протянулась с задней парты к косе её соседки-блондинки. Ещё секунда, и кончик косы был незаметно, но прочно приколот кнопкой к деревянной спинке сиденья.

Тилли обернулась и посмотрела на кудрявого кареглазого мальчишку. Он прижал палец к губам, а мистер Филлипс тем временем спросил, кто поможет ему раздать грифельные дощечки.

Не успела Тилли что-то сделать, как соседка услужливо вскочила, приколотая коса дёрнула её вниз, и девочка пронзительно взвизгнула. Все повернули головы и уставились на их парту. Блондинка опустилась на своё место и зарыдала. Тилли быстро вытащила кнопку и нерешительно погладила девочку по руке в надежде успокоить, а сама нашла глазами Аню, рассчитывая, что она подскажет ей, что делать дальше. Но та с отвращением и гневом уставилась на паренька, что сидел за спиной Тилли, а тот просто подмигнул ей, отчего щёки Ани моментально сделались малиновыми.

– Гилберт, – тихо прошептала себе под нос Тилли.

14
Отличный поворот сюжета

Тилли было сложно не смотреть всё время на Аню. Ни жёсткое сиденье парты, ни повисшая в воздухе густая меловая пыль не могли разрушить общего очарования всей картины. Она оказалась в точности такой, как описывала Люси Мод: почти всё утро глядевшей в окно класса, затерявшись в мечтах. Ещё Тилли не могла не заметить, как Гилберт раз за разом пытается привлечь внимание Ани: то дикие рожицы строит, то начинает нарочно скрести мелом по грифельной доске, издавая жуткие звуки, раздражавшие всех, кроме намеченной им цели. Когда же все эти попытки не принесли результатов, он потянулся в её сторону и дёрнул Аню за одну из её огненных косичек.

– Морковка! Эй, морковочка! – прошептал он достаточно тихо, чтобы не услышал мистер Филлипс, но достаточно громко, чтобы услышали почти все сидевшие в классе ученики.

Борясь со злыми слезами, Аня вскочила и схватила с парты грифельную дощечку.

– Ты гадкий, злой мальчишка! – крикнула она. – Да как ты смеешь!

И с размаху грохнула Гилберта по голове. Дощечка раскололась. Тилли услышала, как вскрикнул сидевший у дальней стены Оскар.

А следом весь класс взорвался криками, охами, ахами, снова зарыдала соседка Тилли по парте, и весь этот бедлам оторвал, наконец, мистера Филлипса от арифметических примеров, которые он самозабвенно записывал на доске.

– Аня Ширли, что всё это значит? – прикрикнул учитель.

Аня всё ещё стояла, держа в руках половинки расколовшейся грифельной дощечки.

Первым молчание нарушил Гилберт:

– Это я виноват, мистер Филлипс, – сказал он. – Я дразнил её.

Но у учителя явно был иное мнение.

– Мне прискорбно видеть девицу, проявляющую столь раздражительный и злопамятный характер… – начал он.

– Она вовсе не злопамятная! Её Гилберт дразнил, – не сдержалась Тилли.

Мистер Филлипс повернулся и посмотрел на девочку, впервые заметив её.

Матильда невольно сжалась под его взглядом.

– Я просто хотела… Гилберт вёл себя грубо и… я не имела в виду… – залепетала она.

– А вы, собственно, кто такая? – надменно спросил мистер Филлипс. – Новая ученица? Почему никто меня не предупредил, что в классе будет новенькая?

Ворчание мистера Филлипса отвлекло наконец внимание Ани от Гилберта.

– Это Тилли Пейджиз, моя подруга, прибывшая сюда погостить, – пояснила она и неохотно добавила: – Сэр.

– Вы обе, выйдите вперёд и встаньте у доски. Будете стоять так до конца уроков и переписывать строчки. Зарубите себе на носу, я такого поведения не потерплю. А вы, – посмотрел он сверху вниз на Тилли, – я назвал бы первое впечатление, которое вы на меня произвели, очень и очень слабым.

Тилли испуганно переглянулась с Оскаром. Конечно, у них в школе тоже были строгие учителя, но чтобы переписывать какие-то дурацкие строчки стоя перед классом, да ещё до самого вечера!

А мистер Филлипс тем временем подошёл к доске, и на одной её стороне написал:

У Ани Ширли очень плохой характер. Аня Ширли должна учиться держать себя в руках.

А на другой:

У Тили Пейджиз несдержанный язык. Тили Пейджиз должна учиться держать его за зубами.