Дорога без возврата - Анджей Сапковский

Точка быстро приближалась. Я приподнял голову. В нормальныхусловиях я, возможно, и не снизошел бы до того, чтобы обращать внимание наприближающиеся темные точки, поскольку в нормальных условиях такие точки чащевсего оказываются птицами. Но в Стране, в которой я временно пребывал, условиянормальными не были. Летящая по небу темная точка при ближайшем рассмотрениимогла оказаться, например, роялем.

Однако статистика уже неведомо в который раз оправдала свойтитул царицы наук. Правда, приближающаяся точка не была птицей в классическомэтого слова понимании, однако и до рояля ей было далеко. Я вздохнул, посколькупредпочел бы рояль. Рояль, если только он не летит по небу вместе с вращающимсястульчиком и сидящим на нем Моцартом, есть явление преходящее и не раздражающееушей. Радэцки же – а это был именно Радэцки – умел быть явлением многошумным,утомительным и несносным. Скажу не без ехидства: это в принципе было все, чтоРадэцки умел.

* «De revolutinibus orbium…» – название труда Коперника.

– А нет ли у котов аппетита на летучих мышей? –проскрипел он, накручивая круги над моей головой и моей веткой. – Так нетли у котов аппетита на летучих мышей, спрашиваю?

– Выметайся, Радэцки.

– Ах, какой ты вульгарный, Честер, хааа-хааа! Do cats eatbats?* Так нет ли у котов аппетита на летучих мышей? И нет ли, случайно, улетучих мышей аппетита на котов?

– Ты явно хочешь мне что-то сказать. Давай выкладывай иудаляйся!

Радэцки уцепился коготками за ветку повыше моей, повисголовой вниз и свернул перепончатые крылышки, приняв тем самым более приятнуюдля моих глаз внешность мыши из антиподов.

– А я что-то знаю! – тонко пискнул он.

– Наконец-то! Природа безгранична в милости своей.

– Гость! – запищала мышь, изгибаясь словноакробат. – Гость посетил Страну. Наста-а-ал весё-ё-ёлый дееень! У насгость, Честер! Настоящий гость!

– Ты видел собственными глазами?

– Нет… – Он смутился, пошевелил огромными ушами и смешнопокрутил блестящей пуговкой носа. – Не видел. Но мне об этом сказал ДжонниКатерпиллер.

* Едят ли кошки мышек? (англ.)

Несколько секунд меня не покидало желание как следует и невыбирая выражений отчитать его за то, что он нарушил мою сиесту, распространяянепроверенные слухи, однако я удержался. Во –первых, у Джонни «Блю»Катерпиллера было множество изъянов, но склонность к безответственному трепу ифантазированию не входила в их число. Во-вторых, хотя гости в Стране и былиявлением достаточно редким, как правило, будоражащим, однако же случались весьмарегулярно. Вы не поверите, но однажды к нам даже попал инка, вконец одуревшийот листьев коки или какой-то другой доколумбовой пакости. Вот с ним былапотеха! Он метался по округе, приставал ко всем, что-то излагал на никому непонятном языке, кричал, плевался, брызгал слюной, угрожал всем обсидиановымножом. Но вскоре отбыл, причем навсегда, как и все. Отбыл эффектно, жестоко икроваво. Им занялась королева Мэб и ее свита, обожавшая именовать себяВладыками Сердец. Мы называем их просто Червями. Les Coeurs*.

– Я полетел, – неожиданно известил Радэцки, прервав моиразмышления. – Лечу сообщить другим. О госте, стало быть. Ну, привет,Честер.

Я растянулся на ветке, не удостоив его ответом. Он его незаслужил. В конце концов, ведь котом был я, а он всего-навсего мышью, хоть илетучей, тщетно пытающейся выглядеть миниатюрным графом Дракулой.

Что может быть хуже, чем идиот в лесу? Тот из вас, которыйкрикнул, мол, ничто, был не прав. Есть кое-что похуже, чем идиот в лесу. Этокое-что – идиотка в лесу.

Идиотку в лесу – внимание, внимание! – можно узнать последующим приметам: во-первых, ее слышно на расстоянии полумили, во-вторых,каждые три-четыре шага она неуклюже подпрыгивает, напевает, разговаривает самас собой, в-третьих, валяющиеся на тропинке шишки пытается пнуть ногой, но непопадает ни по одной.

И наконец, заметив вас, возлежащего на ветке дерева,восклицает «Ох!» и начинает на вас нахально пялиться.

– Ох! – сказала идиотка, задирая голову и нахальнопялясь на меня. – Привет, котик!

Я улыбнулся, а идиотка, хоть и без того болезненно бледная,побледнела еще больше и заложила ручки за спину. Чтобы скрыть их дрожь.

* Сердца (фр.), то есть Черви (по форме символов начервонных картах). ** Здравствуй, девочка (фр.).

– Добрый день, сэр котик, – пробормотала она, послечего сделала книксен. Не скажу, чтобы очень уж грациозно.

– Bonjour, ma fille**, – ответил я, не переставаяулыбаться. Мой французский, как вы догадываетесь, имел целью

сбить идиотку с панталыку. Я еще не решил, как с нейпоступить, но не мог отказать себе в удовольствии позабавиться. А сконфуженнаяидиотка – штука весьма забавная.

– Ou est chatte?* – неожиданно пропищала идиотка. Как вы,несомненно, догадались, это не была беседа. Просто первая фраза из учебникафранцузского языка. Тем не менее – реакция любопытная.

Я поудобнее расположился на ветке. Медленно, чтобы не пугатьидиотки. Я уже упоминал, что еще не решил, как поступать дальше. Конечно, я небоялся поссориться с Les Coeurs, узурпировавшими исключительное правоуничтожать гостей и резко реагировавшими, если кто-то осмеливается лишить ихэтого права. Я, будучи котом, естественно, чихал на их исключительные права. Ячихал, кстати сказать, вообще на все права. Поэтому у меня уже случалисьнебольшие конфликты с Les Coeurs и их королевой, рыжеволосой Мэб. Я не боялсятаких конфликтов. Даже провоцировал их всякий раз, как только у меня было ктому желание. Однако сейчас я как-то особого желания не ощущал. Но своеположение на ветке поправил. В случае чего я предпочитал завершить дело однимпрыжком, ибо гоняться за идиоткой по лесу у меня не было ни малейшего желания.

– Я никогда в жизни, – сказала девочка чуть дрожащимголосом, – не видела улыбающегося кота. Такого, как ты.

Я пошевелил ухом, дав ей понять, что ничего нового она мнене сказала.

* Где моя кошка? (фр.)

– У меня есть кошка, – сообщила она. – Мою кошкузовут Дина. А как зовут тебя?

– Ты здесь гость, дорогая девочка. Так что вначалепредставиться должна ты.

– О, прошу прощения. – Она сделала книксен и опустилаглаза. А жаль, поскольку глаза у нее темные и для человека оченькрасивые. – Действительно, это было невежливо. Первой должна былапредставиться я. – Меня зовут Алиса. Алиса Лидделл. Я оказалась здесь,потому что вошла в кроличью нору. Вслед за белым кроликом с розовыми глазами. Нанем была жилетка. А в жилетном кармашке – часы.