Моя свекровь и другие животные - Карина Демина

Более-менее.

Широкая переносица.

Тяжелые надбровные дуги. Массивная нижняя челюсть, выдвинутая вперед. И пара блестящих клыков.

Душка… просто душка…

Особенно хорош драный плащ, возлежащий на могучих плечах, и дубина, которую существо держало с легкостью, хотя по виду дубина эта весила немало.

А взгляд какой проникновенный… вот просто-таки до печенок.

– Знаете… – я пальчиком отодвинула тонкий листок, поверхность которого пошла рябью, и показалось, что женишок подмигнул мне заплывшим красным глазом. – Я, пожалуй, морально не созрела для столь ответственного шага, как замужество.

– Вы дозреете, – произнес ксенопсихолог и щелкнул зубами.

Проникновенно так щелкнул.

А мне подумалось, что зря я не принимала его всерьез. Подумаешь, розовый… Тигры, если разобраться, тоже веселенькой расцветки, что не мешает им жрать газелей.

– А если…

– Вы постарайтесь…

Менталист сдавленно хрюкнул, а крылья Ицхари распахнулись… чудо, а не крылья. Были бы обстоятельства иными, полюбовалась бы.

– Я стараюсь… но найдите другую дуру!

Мало ли их, в самом-то деле, во Вселенной? Но оказалось, что мало.

– Вы уникальны, – с присвистом произнес Ицхари, и крылья его встрепенулись.

Чудесно.

Уникальная идиотка.

С уникальным бредом.

– Вы соответствуете всем ста шестидесяти трем пунктам, заявленным заказчиком.

Что?

Скольким?

Ста шестидесяти трем?

Это вот чудовище с дубиной еще и разборчивым оказалось. Ему не просто так невесту подавай – ему по спецзаявке.

– Это каким же?

Надо же знать, где мне в жизни не повезло. И вообще, может, если его волнует вес, я успею набрать пару-тройку килограммов… или скинуть, что вероятней, на чудесном местном рационе?

– Вы молоды, происходите из хорошей семьи.

– Да неужели?

Конечно, бабушка-фронтовичка и ея боевая подруга – это престижно, но сомневаюсь, что в галактических рамках имеет значение.

– Ваша мать имеет награды…

А про нее-то я и забыла. Награды? Что-то не припомню. Впрочем, о матушке моей бабка говорила неохотно, а уж профессию, ею выбранную, и вовсе полагала глупостью. Не будет взрослый нормальный человек фиглярствовать.

А другие за это не станут платить.

Лучше б в продавщицы шла, если на большее мозгов не хватает. Или в парикмахерши, те частным порядком неплохо получают. А бабушка, пусть и в коммунистических идеалах выращена, здравого смысла не лишена.

– Ваш отец…

Исчез однажды утром, если верить прекрасной семейной легенде, выдвинутой матерью, а бабушкой подкорректированной крепким словцом.

– …Состоит при совете депутатов…

Чего?

Надо же… и все-таки буйное у меня воображение. Папочка-депутат… вернусь в сознание, надо будет полистать старую мамину записную книжку. Авось и найду кого.

Зачем?

А чтоб было… чтоб больше не возникало странных фантазий.

– …Регионального ранга. При этом вы как особь отдельны и самостоятельны.

Я кивнула.

Сущая правда. Отдельна и самостоятельна, и таковой собираюсь остаться. А они мне тут… дикаря с дубиной.

– Вы получили хорошее образование в рамках своего мира…

Они небось и табель с отметками к делу приложили. И ту докладную, которую завучиха в выпускном накатала, поймав меня и еще трех девиц с бутылкой портвейна и сигаретами. Очень уж она возмущалась, прочила скорое падение и аморальный образ жизни.

А я вот в биологи пошла.

Зачем, спрашивается?

Лучше б и вправду медсестрой… им шоколадки иногда перепадают.

– …Умеете готовить. Убирать.

Ага, то есть этот гад боится зарасти грязью и сдохнуть с голоду? Интересно, мои таланты подлежат апробации, или он Ицхари на слово поверит?

– …Увлекаетесь шитьем и вязанием… поете…

Я не стала уточнять, что пела я в церковном хоре. У Калерии на старости лет приключился всплеск любви к кошкам и Богу. Кошек она прикармливала к возмущению почти всех жителей старенькой трехэтажки, а Богу молилась.

Меня же тягала с собой для вразумления.

Она так думала.

На самом деле бабка моя требовала Калерию сопровождать и воздействовать на остатки ея разума словом. Сама-то она на почве веры со старой подругой вусмерть разругалась, вот и… в общем, как я в хоре оказалась, уже не помню. То ли по инициативе Калерии, то ли по собственному безумному почину, главное, что отказать мне не отказали – не по-христиански это, но просили петь потише.

Глядишь, и не будет слышно, как фальшивлю.

– …Вы вели собственное хозяйство…

Которого старый кот, оставшийся от Калерии и почивший вечным сном в прошлом месяце, и однокомнатная квартира.

– …Достаточно здоровы, чтобы зачать и выносить минимум троих детей…

Еще чего.

Ему надо, пусть он и зачинает… и вынашивает. Троих! Да меня при мысли об одном потрясывать начинает. А ему троих…

– А… – мой здравый смысл вернул меня к проблеме, – скажите, а ничего, что мы… как бы это выразиться… к разным биологическим видам принадлежим?

Нет, на моей родной планете, о которой я вспоминаю уже с умилением, тоже варвары попадаются, пусть не в плащах, но спортивные штаны с лампасами тоже неплохо подчеркивают истинную сущность настоящего мужика. Иные варвары и волосаты.

С битою вместо дубины…

Но чтобы клыки…

Хвост…

И вообще…

– Не стоит переживать, – в фасеточных глазах Ицхари я отражалась, словно в зеркальном комоде. – Наши генетики сделают небольшую коррекцию, и вы…

– Нет!

У любого бреда должны быть границы.

– Понимаю, вы взволнованы… вы нервничаете… вам следует успокоиться и подумать… настроиться на позитив…

В ушах зашумело море.

И я выдохнула.

И вправду, чего это я разнервничалась? Есть еще время. И сомневаюсь, чтобы сам жених был готов ко встрече со мной… Цвет волос, цвет глаз.

Размер ноги.

Он бы еще количество позвонков в копчике указал.

Все это похоже скорее на попытку создать такой список требований, по которым не получится найти невесту. Латентный ментальный дар… У кого?

У меня… осознание пришло вместе с булькающим смехом. Море веселится? Или… Я перевела взгляд на менталиста, который будто бы дремал, но…