Хроники Черного Отряда. Книги Мертвых: Воды спят. Солдаты живут - Глен Кук

Я догадываюсь, что ей не понравится и там, куда мы переберемся. И я абсолютно уверен, что будущее ничего хорошего нам не сулит. Похоже, она этого еще не поняла. А если и поняла, то не сердцем.

Даже ей не чужда наивность.

– Если коротко, то мы, вероятно, уже в следующем месяце пошлем через плато сильную разведку. При условии, что добудем сведения о Вратах.

Путешествие через плато само по себе тяжелое испытание, ведь приходится нести с собой все, что может понадобиться в течение недели. Там нечего есть, кроме блестящих камней. Камни способны помнить, но их питательная ценность равна нулю.

– А ты собираешься?

– Я в любом случае отправлю разведчиков и шпионов. Мы можем пользоваться Вратами в наш мир до тех пор, пока проводим через них по несколько человек зараз.

– Ты не веришь Шиветье?

– У демона собственные планы.

Дреме лучше знать. Ей доводилось бывать в прямом контакте с Непоколебимым Стражем.

То, что я знал о големе, заставляло тревожиться за Госпожу. Шиветья, это древнее существо, созданное для управления и охраны плато – которое само по себе артефакт, – желал умереть. Но умереть он не может, пока жива Кина. Кроме прочего, ему поручено заботиться о том, чтобы богиня не проснулась и не сбежала из своей тюрьмы.

Когда Кина перестанет существовать, исчезнет и хрупкая магическая сила моей жены, весьма важная для ее самосознания и достоинства. Магической силой Госпожа ныне обладает только потому, что нашла способ красть ее у богини. Сугубо паразитический образ жизни.

– И ты, веря в наше кредо – у Отряда нет друзей вне Отряда, – не ценишь дружбу демона, – сказал я.

– Шиветья – просто чудо, Костоправ. Он спас мне жизнь. Но сделал это вовсе не потому, что я красотка и умею вилять бедрами.

Красоткой Дрема не была. И виляющей бедрами я ее тоже представить не мог. Сколько знал ее, она успешно изображала парня. В ней не было ничего женского. Да и мужского тоже. Никаких сексуальных интересов – хотя одно время ходили слухи, что Дрема проводила ночи с Лебедем.

Эти встречи оказались чисто платоническими.

– Я воздержусь от комментариев. Ты уже не раз удивляла меня.

– Капитан!

До нее не сразу доходят некоторые шутки. И даже откровенный сарказм, хотя у самой язычок острее бритвы.

– А, поняла. Тогда позволь удивить еще раз, спросив твоего совета.

– Ого! Скоро в аду начнут точить коньки.

– Ревун и Длиннотень. Я должна принять решение.

– Опять Шеренга Девяти теребит?

Шеренга Девяти – совет военачальников, чьи имена хранятся в секрете. Эти люди наиболее близки к тому, чтобы называться реальными правителями Хсиена. Местный монарх и аристократия выполняют скорее декоративную функцию. А Шеренга Девяти достаточно хорошо знакома с беднотой, чтобы кое-чего добиться, если подобное желание возникнет.

Но все же возможности Шеренги Девяти ограничены. Существование этого совета дает слабую гарантию, что полуанархия не перейдет в полный хаос. Шеренга могла бы действовать куда эффективнее, если бы не ценила свою анонимность выше реальной власти.

– И она, и Судьи Времени. Они всерьез вознамерились заполучить Длиннотень.

Имперский суд Хсиена состоит из аристократов и имеет гораздо меньше власти, чем Шеренга Девяти, зато всячески выпячивает свой моральный авторитет. Этот орган еще больше заинтересован в том, чтобы заполучить Длиннотень. Я, старый циник, склонен подозревать, что амбиции благородных законников не совсем благородны. Но с ними мы общаемся мало – город Кванг-Нинь, где заседают Судьи Времени, находится слишком далеко.

Единственное, что объединяет всех жителей Хсиена – крестьян и аристократов, жрецов и генералов, – это откровенная и неприглядная жажда мести за тиранию Хозяев Теней. Длиннотень все еще скован магией на плато Блистающих Камней, и это последняя возможность свершить святую месть. В то же время ценность Длиннотени для наших отношений с Детьми Смерти феноменально непропорциональна. Ненависть редко можно оценить по рациональной шкале.

– Не проходит и дня, чтобы какой-нибудь военачальник средней руки не умолял выдать ему Длиннотень, – продолжила Дрема. – И то, как эти люди рвутся снять с нас заботу о его дальнейшей судьбе, заставляет меня подозревать, что они настроены далеко не столь идеалистически, как Шеренга Девяти или Судьи Времени.

– Несомненно. Он станет удобным инструментом для любого, кто пожелает изменить баланс сил. Если этот любой настолько глуп, что верит, будто сможет превратить Хозяина Теней в свою марионетку.

Во всех мирах хватало злодеев, настолько самонадеянных, что они верили, будто в сделке с Тьмой сумеют удержать все преимущества на своей стороне. Я женат на одной из таких. И все еще не уверен, что она усвоила урок.

– Никто не предлагал починить наши Врата? – спросил я.

– Судьи искренне желают прислать нам кого-нибудь. Проблема лишь в отсутствии достаточно умелого специалиста. Весьма вероятно, что таким умением не обладает никто из ныне живущих. Зато само знание осталось в записях, хранимых в Хань-Фи.

– Так почему же мы не…

– Мы над этим работаем. А Судьи, похоже, верят в нас. И непоколебимо надеются отомстить, пока последние из выживших жертв Длиннотени не скончались от старости.

– А что будем делать с Ревуном?

– Его хочет заполучить Тобо. Говорит, теперь может с ним справиться.

– Кто-нибудь еще думает так же? – Я имел в виду Госпожу. – Или парень переоценивает свои силы?

Дрема пожала плечами:

– Никто не говорил мне, что знает нечто сверх того, чему может научить Тобо.

Она подразумевала Госпожу, а не намекала на подростковое высокомерие Тобо. Он охотно выслушивал советы и назидания, если только они не исходили из уст его матери.

– Даже Госпожа? – все же уточнил я.

– Она, как мне кажется, держит кое-что про запас.

– Уж в этом можешь не сомневаться.

Я женат на этой женщине, но не питаю относительно нее никаких иллюзий. Она с восторгом вернулась бы к прежней, полной зла жизни. Для нее супружество со мной и общая судьба с Отрядом вовсе не что-то вроде «и жили они долго и счастливо до самой смерти». Реальность сжигает на медленном огне любые романтические чувства. Хотя мы с Госпожой неплохо ладим.

– Никакой иной она быть не может. Уговори ее при случае рассказать о первом муже. И сама поразишься, как ей удалось после такого приключения остаться в здравом уме. – Я сам ежедневно этому дивился. Пока не пришло время дивиться другому: эта женщина бросила все, чтобы уехать со мной. Ну, не все, но кое-что. К тому моменту у нее мало что осталось, а перспективы были весьма мрачными. – А это еще что за чертовщина?