Ожог от зеркала - Александр Доставалов

Вы должны научиться извлекать из смерти пользу, господа.

Вскинулась рука отличницы. Судя по решительному выражению лица, она не собиралась подпевать преподавателю.

– Пожалуйста, – не испугался полемики бакалавр.

– А почему бы нам тогда не заняться каннибализмом? В древние времена это считалось естественным.

– Именно, – бакалавр кивнул. – Чем плох каннибализм? Это явление вовсе не исчезло. Подобных племен и сегодня предостаточно. В случае эпидемии и голода, развала государственной власти и современный житель может вспомнить вкус человеческого мяса. А почему бы и нет, собственно? Чем наша плоть отличается от плоти коровы или кролика? Тот же белок, та же возможность передать энергию биохимическим путем. Желудочный сок не разбирает, на что ему воздействовать. В чем причина запрета?

– Но это от культуры...

– Да. Да. Но где корни этого запрета, до которого доходили даже самые бесхитростные культуры? Ведь с точки зрения здравого смысла этому нет ровно никакого объяснения. Да ещё при том недостатке пищи, от которого всегда страдают малоразвитые племена. Почему бы не съесть ближнего своего? В прямом смысле этого слова?

– Человек всё-таки не корова...

– Согласен. Человек не корова. Но это не аргумент. И речь идет о трупе. Чем труп человека отличается от трупа коровы? Человек ест саранчу, жуков, личинок, лягушек, змей, речных раков, наконец. Грибы, рыбу, осьминогов, выделения насекомых – и не только мед, он ест даже ласточкины гнезда. Но не человеческую плоть. Настолько, что исключает её из рациона даже во время голода, и только в самых крайних, критических обстоятельствах находятся люди, нарушающие запрет. Мы не будем анализировать их поступок с точки зрения нравственности, всегда находятся люди, нарушающие любые правила. Нас интересует сам факт возникновения табу и его первопричина.

– Может, тело как носитель личности...

– Неверно. Даже по сути неверно. Личность находится вне тела.

– Как так?

– Неужели вы всерьез полагаете, что вот эта совокупность плоти, костей, желчи и слизи – это и есть вы?

– А кто? Это моё тело.

– Вот именно. Ваше тело. Вы уже отделяетесь от него этой фразой. Вы не говорите «я». «Моё тело». «Моё пальто». Это как вещь, которая этому «я» принадлежит.

– Тогда я скажу «я». Раз уж это принципиально.

– То есть вот эта вполне симпатичная комбинация жидкостей, костей и плоти – это вы.

Девушка обалдело покачала головой.

– Это был комплимент? Спасибо. Это я.

– А если, не на сглаз, вам конкой отрежет ноги, вы, надо полагать, разделитесь надвое. Даже натрое, поскольку ног-то две. И некоторая ваша часть сгниет, поскольку отдельно нога существовать не может.

– Ну... Да. То есть не моя, конечно, часть, а часть моего тела. Ой. Я поняла. Меня от этого, конечно, не убудет. То есть как личности не убудет. То есть в ногах её нет. Стало быть, нет и в руках, и в желудке, и так далее.

– Правильно. Есть только более или менее важные для жизнедеятельности органы, потерю которых тело либо сможет пережить, либо нет. Но это не вы.

– А где же тогда я?

– По ощущениям, разумеется, на уровне глаз. По сути там же. Но сейчас не об этом. Вопрос был, почему нельзя подпитать одно тело через другое, коль скоро сама личность, или душа, отделена от плоти.

– Может, это вредно...

– Да! – Лектор показал пальцем на подавшего реплику парня и что-то пометил в блокноте. – Вредно. Очень вредно. Но не на уровне физического тела. Здесь всё переварится. Человеческая плоть особа, поскольку содержит человеческую кровь, а кровь, как вы знаете, хранит душу. Разделение души и плоти происходит не сразу, а примерно через сорок дней. Это чудовищно вредно, поскольку уничтожает душу каннибала, причем на самом тонком, астральном уровне. Опустившаяся до каннибализма человеческая особь переходит на уровень разумного животного. В случае магических способностей – волколака. В Африке это львы.

Никита зевнул и выключил хрон.

На общем собрании звеньевых кипели страсти.

– Они взяли Девичью башню, ограбили её и спокойно ушли. Фантастика. Потеряли одного человека.

– Раненым. Они просто его оставили.

– На допросе он показал, что сам предпочёл остаться.

– Конечно. Здесь у него тюремные знахари и арена. Куда ему идти с распоротым животом?

– Ещё двоих, по срезу, размазала зельцкабина.

– Отлично, господа. Бандитов всё меньше.

– Не ёрничайте, Артур. Ещё один такой выверт, и закон вообще перестанут соблюдать.

– По счастью, это невозможно. В княжестве нет второй башни весталок.

– Артур, да что с вами сегодня?

– Радуйтесь, что их вообще удалось оттуда выкурить. Расследование подтверждает наличие в башне сверхоружия. Эти бандиты могли такого натворить...

– Их не выкуривали. Они сами ушли. Мы всё время опаздываем.

– Кстати, Риски, вам следует объясниться.

– Вы хотите найти крайнего?

– Я хочу понять, чем была вызвана ваша уверенность. Это профессиональная некомпетентность или что-то ещё?

– Я просто взял на себя ответственность за общее решение магов. Никто не предполагал, что часть весталок в сговоре с бандитами.

– Да уж, господа. Подобное предположить было невозможно.

– Интересно, а как они поддерживали связь?

– Дайте время, ведуны разберутся.

– У нас нет времени.

– А что за оружие было в башне? Трансформеры?

– Нет, ну что вы. Для желатиновых трансформеров нужны стационарные зразы подскока. А полевые требуют подвесной монорельс.

– Что же тогда? Боевые насекомые?

– Нет, господа. Это какая-та специальная разработка. Во всяком случае, нам обещана помощь княжеской дружины. Неограниченная помощь.

– Мне кажется, дума дала бы её и без всякого сверхоружия.

– И никаких следов.

– Ведуны ищут.

– А результат?

– Картинка просматривается, но блокировку они ставят очень жёстко. Эти школяры не так просты, как может показаться.

– Уже никому не кажется, что они просты. Что там видно?

– В основном замёрзшие болота. Фрагментами. Иногда куски пустого озера.

– Бездна информации. В любую сторону от башни полно таких земель.

– Значит, будем проверять все. Подымайте на крыло стрелков. Отзывайте резерв. А ведуны пусть ищут. И привлекайте магов Колледжа, пора снова плести сеть.

– Это очень дорого.

– Ограбление встало дороже. А оставить его безнаказанным обойдётся ещё дороже. Так что Князь решил казны не жалеть.