Князь Владимир - Юрий Никитин

Сердце едва не выпрыгивало, трепыхалось как пойманная птица.Вот оно, сердце мира! Отсюда правили всей древней Куявией, страной преданий,затем – Киевской Русью. Здесь сидели великие князья, где их стол назывался ужене стол, а престол, откуда раздавались прочие столы в других городах накормление.

Город разросся за эти годы. Хибарки да землянки осталисьтолько на Оболони, а по всему Подолу уже выросли добротные терема, дворища,большие дома с клетями и подклетями. Вдоль Почайны теперь тянулись тоже терема,сараи, и все сгрудилось так плотно, что улицы, огороженные высокимичастоколами, стали совсем узкими.

В предградье высились высокие и просторные каменные терема.Когда покидал Киев, тут был всего один каменный терем, княгини Ольги. Тотзанимал весь двор и потому назывался дворцом, а теперь при Ярополке такихуспели настроить видимо-невидимо, они спихивали хибарки простого люда еще ниже,забирали их места, плодились как муравьи.

Он ощутил укол ревнивой зависти. К Ярополку из Германиинаехали мастера, по их рисункам строят невиданные терема, по их наущению вкрасном углу вместо русских святынь ставят иконы с чужим богом. Чужим-то чужим,но если сделано или нарисовано красиво, то славянской душе устоять трудно…

Улицы были пусты, только в окнах он видел испуганные белыелица. Они сразу исчезали, а большинство окон вовсе были закрыты, как на ночь,тяжелыми ставнями.

Когда кони вынесли их на южный край, из-за высоких заборовнеожиданно полетели стрелы, камни. Одна ударила Владимира по шлему, чуть ниже –выбила бы глаз. Войдан закричал зло:

– Ляшский конец! Здесь живут одни латиняне!

Впереди улица была перегорожена бревнами вперемешку сдубовыми лавками, столами. Кое-где торчали наспех вбитые в землю колья. Из-заукрытия по новгородцам били стрелами, там блистали наконечники копий, виднелисьзатаившиеся люди.

– Что будем делать? – крикнул Войдан. – Тыобещал не мстить…

– Это обещал я! – крикнул Владимир.

Войдан прикрылся щитом, заорал, перекрывая грохот камней пожелезному щиту:

– Варяги?

– Да! Пусти их вперед! Этот конец города ихний.Передай, что в полон никого не брать… Весь Ляшский конец града взять на копье!

Новгородские конники дождались подхода варягов, пропустиливперед. Те, осатанев от долгого ждания, бросились на препятствие, врывались водворы, в дома, рубили всех, кого встречали. Разбросав заслон, через два десяткасаженей наткнулись на другой, еще выше, а защитников там было больше.

Кияне, принявшие веру Христа по латинскому обряду, сражалисьтак ожесточенно, что Владимир дрогнул при одной только мысли, что это деретсяодна улица, от силы две-три, а если бы он не расколол Киев, не столкнул быстороны в драку между собой, не склонил Блуда и многих бояр на свою сторону, непереманил черный люд?

Даже из окон домов летели стрелы. Из-за заборов металидротики. Падал то один, то другой варяг, пораженный уже вроде бы после полнойпобеды. Ингельд, на ходу утирая кровь с разбитой брови, пробежал мимо. С мечасрывались капли крови.

Владимир крикнул ему бешено:

– Жечь дома! Чтобы ни одна падаль не смогла укрыться!Убивать всех, чтобы и на племя не осталось!

Ингельд оскалил зубы как волк, подозвал двух немолодыхсоратников, отдал приказы.

Пока продвигались по дуге к центру, из окон на варягов иновгородцев швыряли горшки с цветами и нечистотами, бросали камни. Один извоинов рухнул под ноги коня Владимира. Ручка кувшинчика, сброшенного из окнасветлицы, рассекла голову словно топором.

Рядом воин вскинул лук, но заколебался. В окне виднеласьдевушка с золотой косой, красивая и разгневанная. Она что-то подтаскивалатяжелое.

– Что застыл? – рявкнул Владимир. – Стреляй!

Воин вздрогнул, оттянул тетиву. Звонко щелкнуло, по воздухучиркнула стрела. Девушка в окне вскинула руки, словно взметнулось облачкотумана под ударом злого северного ветра.

Владимир, придерживая коня, оглянулся. Она лежала лицом наподоконнике, тугая коса свешивалась вниз, ветер уже расплетал золотые пряди.

– Красивая была, – услышал он сожалеющий голос.

– Не иначе, дочь хозяина…

– А раз так, – сказал Владимир в тон, – домразграбить и сжечь! Завтра убивать уже будет нельзя, город под моей защитой, носейчас – пока этот край города еще Ярополков – убивайте, убивайте, убивайте!Перед богами я за всех в ответе. Не только тех, кто с мечом, но и кто броситвраждебный взгляд, скажет дурное слово… Если не сумеете убить всех, то хотя быубейте на Ляшской улице как можно больше. Сегодня можно все!